Книга Я зомбяша, страница 82 – Любовь Хилинская

Но после просмотра цен на них решила — ну его, пойду на учебу так. Кому не нравится — пусть не смотрят. Правда, выяснилось, что моя худоба, новая «стрижка» и бледное лицо делают меня похожей на узника Бухенвальда. Еще и уши торчат, как у эльфа! В общем, красота неописуемая, отворотясь не насмотришься, как бабушка говорит. Ну и пусть! Я на учебу иду не для того, чтобы своей красотой поражать преподавателей, а чтобы выжать из них все знания. И пусть только попробуют не поделиться ими со мной!

С таким боевым настроем в одно прекрасное утро я, проводив мамулю на работу и клятвенно пообещав ей лечь спать, быстренько оделась и помчалась в поликлинику вымогать у невролога справку для учебы. Он вяло отнекивался, говорил, мол, еще ты не готова и все такое, но я была кремень! Получив-таки заветную бумажку, я рванула домой и с радостным воодушевлением перебрала все свои тетради, учебники и белый халат с шапочкой, которые следовало носить на лекции и практические занятия.

На следующий день я, все также поцеловав родителей перед уходом на работу и сделав вид, что собираюсь нырнуть под одеялко, быстренько покидала все необходимое в рюкзак и рванула к остановке. Слава мамонтам, была уже зима, шапка скрывала неприглядную прическу, а на учебе надену колпак, спрятав свою плешку.

Сердце мое билось от радости как сумасшедшее — столько дней практически взаперти, и тут свобода! Я даже забыла думать об Алекисе и его мире Ортанеле, настолько была увлечена встречей со старыми друзьями, просто знакомыми и преподавателями. Меня встретили как бойца с фронта — хлопали по спине, здоровались, желали скорейшего восстановления и все такое.

Угомонились только со звонком.

Первой парой у нас стояла лекция по биохимии. Сложный предмет, который, если не учить, доставляет много проблем студентам меда. Но я всегда отличалась хорошей памятью и любила все эти задачки и каверзные вопросы, а тут, соскучившись по учебе и занимаясь дома самостоятельно, поняла, как мне всего этого не хватало.

— Слышала, Мия, у нас декан новый? — прошептала мне моя подруга Надя, с которой мы с самого первого дня учебы были вместе. — Говорят, зверь такой! Отработки не дает, уже вылетело пять человек! Все со страхом ждут экзаменов. Наверное, тебя вызовет, ты ж столько пропустила. Может, пожалеет, ты ж болела.

— Пусть попробует исключить! — прошептала в ответ, сверкнув глазами. — Мне положен индивидуальный график, если не справлюсь с долгами за семестр. А я уже почти все сама выучила, времени вагон было.

— Ковалевская! — рявкнула преподаватель.

Я от неожиданности выпрямилась и уставилась на нее круглыми глазами.

— Я понимаю, конечно, что у вас травма мозга была, но извольте личные проблемы обсуждать вне учебного времени! — язвительно прокомментировала Канистра, а я покраснела и опустила глаза — справедливый упрек.

Почему Канистра, спросите вы? Да потому что зовут ее Ольга Калистратовна, и неизвестно какое поколение студентов до нас дали ей такое прозвище. Прилипло оно намертво. Иначе как по кличке мы ее меж собой не называли.

Всю оставшуюся часть лекции я внимательно слушала и записывала, впереди нас ожидал экзамен по этому сложному предмету, и мне совсем не хотелось получить неудовлетворительную оценку, а вот уже на перемене ко мне подошел староста курса, красавчик Макс Онищенко, похожий на Диму Билана на заре карьеры.