Книга Духовная, страница 19 – Наталья Кашина

— Истеричная особа – да, пожалуй, а вот чтобы она решилась стрелять – вряд ли.

Тем временем Полина уже накладывала тугую повязку.

— А вам не кажется, что после произошедшего я имею право знать больше?

— О ней?

— О вас с ней.

Николай улыбнулся.

— Какой волнительный, однако, выдался вечер, вы не находите? Вначале я ревновал вас, а теперь вы меня.

— Волнительный? В нас стреляли! Только, пожалуйста, ничего себе не воображайте. Ни о какой ревности в нашей ситуации речи быть не может, но попадать в подобную ситуацию или какой-нибудь скандал еще раз мне бы не хотелось.

— Резонно, но боюсь без скандала все же не обойдется. Так уж вышло, что Матильда Андреевна мать моей дочери.

Полина опешила. Николай никогда не был в ее глазах образцом добродетели, но осознавать, что ей суждено стать женой человека, коварно соблазнившего женщину и бросившего ее с ребенком ради выгодного брака, было уже слишком.

— А вы склонны делать поспешные выводы, неправда? Но прежде, чем вы перетянете мне руку настолько, что раз и навсегда остановите в ней кровообращение, позвольте рассказать вам историю целиком.

Видите ли, я был влюблен в Матильду, как и моя мать когда-то, она была восходящей звездой Александрийского театра. Я долго и настойчиво добивался ее расположения и неоднократно просил ее стать моей женой. Но я был лишь младшим сыном генерала, со сложными отношениями в семье и без каких-либо перспектив на наследство. На моем фоне другой ее поклонник был куда более выгодной партией, он уже вступил в права наследования и владел тремя имениями и особняком в Петербурге.

— Но как же ребенок?

— Матильда приняла предложение своего будущего мужа с условием о длительной помолвке, после чего тот уехал на Кавказ, мне была дана полная отставка, а сама Матильда якобы отправилась на гастроли. Вот только никаких гастролей не было, то есть были, но без нее. А через шесть месяцев ко мне явилась ее горничная с корзинкой, в которой лежала моя новорожденная дочь. В записке Матильда умоляла меня спасти ее от позора. Судьбу ребенка она целиком вверяла моим заботам.

— Если все было именно так, то почему она угрожает обнародовать эту историю? И главное, где ваша дочь сейчас?

— Я хотел признать ребенка, направив ходатайство лично императору. Однако на это требовалось согласие генерала, а он не смог мне его дать. Его старшему сыну Петру предстояло строить карьеру, а моя репутация и без незаконнорожденных детей была тяжелым бременем для семьи. Девочка воспитывается в семье хороших людей, я стараюсь навещать ее так часто, как только могу. Что же до Матильды, то ее ставка не сыграла: не прошло и двух лет, как ее муж проигрался подчистую, заложил все имущество и застрелился прямо за карточным столом. Матильда же осталась без средств к существованию, а я тем временем стал единственным наследником генерала.

— Постойте, так она хочет, чтобы вы женились на ней?

— Полагаю, что да. Она пишет о тоске по дочери, о том, что, наплевав на мнение света, мы сможем стать настоящей семьей, и девочка будет причислена к дворянскому сословию. Девочка! Она так и пишет «девочка», ведь отказываясь от нее, Матильда даже не пожелала дать нашему с ней ребенку имя и все два года своего брака ни разу не поинтересовалась о ее судьбе. Эта женщина как серная кислота – убивает все живое.