Книга Духовная, страница 18 – Наталья Кашина

— Боюсь, вы, Матильда Андреевна, только что имели неосторожность оскорбить мою невесту. Будь вы мужчиной, я бы продолжил разговор с вами в одной перчатке, но раз уж вы женщина, то я предпочитаю удалиться, не устраивая скандал.

— Николя! Я не позволю вам так со мной поступить. Я обязательно расстрою эту свадьбу. Слышите меня, я расскажу ей все! Ваша серая мышь вас бросит, как только обо всем узнает!

Не говоря ни слова, Николай увел Полину подальше от скандала. На выходе из зала он остановился буквально на несколько минут, чтобы сообщить Александре Михайловне, что Полина себя плохо чувствует, и он обязуется сопроводить ее домой.

Хотя час был еще ранним, и до конца бала оставалось много времени, Николай уверенно повел Полину к экипажу, который уже ждал их на подъездной дорожке. Полина была возмущена подобным обращением и хотела потребовать объяснений прямо на улице:

— Николай, соблаговолите объясниться! Кто эта женщина, и чем именно она угрожала?

Но в этот самый момент Николай силой толкнул Полину в экипаж под звук оглушительного хлопка, раздавшегося совсем близко, буквально в нескольких шагах. Второй хлопок – и Николай повалился всем телом на Полину.

— Федор, гони! Гони, кому говорят.

Второй выстрел достиг цели – плечо Николая было в крови. На подъездной дорожке было темно, и Полина не cмогла рассмотреть стрелявшего, хотя на мгновение ей показалось, что за кустами мелькнул женский силуэт.

— Да бросьте, Полина Ивановна! Вы же сестра милосердия. Негоже вам приходить в ужас от вида крови.

Кучер ловко правил коляской, не задавая лишних вопросов, Николай что-то говорил, изо всех сил стараясь взбодрить Полину, но она продолжала цепенеть от ужаса.

Пять лет, проведенные в обители, отучили ее бояться: да, иногда было тяжело, но всегда безопасно. И сейчас больше всего на свете ей хотелось снова почувствовать себя в безопасности. На какой-то страшный миг она опять показалась себе маленькой девочкой, запершейся в комнате.

Тем временем, к удивлению Полины, кучер остановился напротив дома старшей дочери Александры Михайловны, после чего помог Николаю выбраться из экипажа и без лишних слов повел его к двери заднего входа. Полине ничего не оставалось, как последовать за ними. Зайдя в дом, они свернули в первую комнату налево. Усадив барина в кресло, кучер немедленно ретировался, снова не проронив ни слова.

— Вы уж на него не обижайтесь, Федор немой.

— А что же нам теперь делать? Вам нужно срочно к врачу!

— Пожалуй, не стоит.

— Ну как же?!

— Во-первых, у ближайшего врача нас могут ждать, а во-вторых, рана сквозная, совершенно пустяковая, и вы с ней справитесь. Всего-то и надо что промыть да перевязать. Я в ванную. Бинты под кроватью.

Под кроватью, и правда, оказалась внушительного вида аптечка, где помимо бинтов были всевозможные препараты, включая настойку морфия, шприцы и даже хирургические иглы.

Пошатываясь, по пояс раздетый Николай вышел из ванной. В здоровой руке он держал пулю.

— А ведь калибр совсем небольшой, пуля впору дамскому револьверу.

Полина принялась обрабатывать края раны. От ее взгляда не ускользнуло, что ранение у Николая не первое, на левой лопатке были раны от картечи, а на груди шрам, как будто бы от шашки или сабли.

— Вы считаете, что в нас стреляла та истеричная особа, что обещала расстроить свадьбу?