Книга Волчий цветик-Семицветик, страница 139 – Ксан Крылатая

— Да. Чтобы прятали ауру, чтобы скрывали истину.

— Например бусины из кости древних волков?

— Да, — удивлённо подтвердила мама, испытующе заглядывая в глаза Мальвы. — Но… хм… Была одна. Когда я убегала отсюда, то встретила отшельницу. Она дала мне бусинку, и сказала, что это поможет спрятать самое главное. На тот момент, я решила, что это моя свобода. Позже, я поняла, что это ты, Маля.

— То есть, это наша отшельница тебе дала ее? — оживилась сестра.

— Да. Сказала, что заберёт ее, когда придет время.

— Наверное, она и забрала. Она ведь была там, когда Зарина порвала браслет, — подсказала Ксю, переминаясь с ноги на ногу.

Мы переглянулись. Продолжать разговор не хотелось, ведь главное — мама не знала подробностей — мы поняли. Да и участие отшельницы меняет многое. Эта ведьма точно знала, что делает. Она знала, что Мальва вернётся сюда, и снимет “ошейник”. Знала, что ее зверь выживет.

— Девочки, вы меня пугаете.

— Все хорошо, мам, — успокоила я родительницу.

— Да, просто не привыкла, что браслета нет, — поддержала с облегчением сестра.

Я видела, как ее отпустило напряжение. Мы поняли, что мама никогда не хотела убить ее зверя.

— Так. Ну-ка, сознавайтесь.

— Тетя Агата, тут такое дело, — вступила Ксю, виновато глянув на Мальву. — Вы как ведьма должны знать… на будущее. Что та бусина опасна. Из-за нее, Маля могла лишиться своей волчицы.

— Что? — севшим голосом уточнила мама, ничуть не усомнившись в словах нашей подруги.

И я решила пояснить, подбирая слова помягче.

— Анисья рассказала северную легенду сегодня, что бусинами из костей волков запирали зверя внутри. Но запертый зверь мог… уснуть, и больше не проснуться.

— Вы уверены? Я не знала. Отшельница ничего… Господи! — Ее глаза расшились от ужаса. — Доченька, прости…

— Все хорошо, мам. Я ведь обернулась. Значит это была не такая бусина. Другая.

— Другая… Но ты не могла обернуться раньше.

— Агата, — тихо произнес от двери папа, возвращение которого, мы все пропустили. — Она не по этому не могла обернуться, успокойся. Я же говорил, что ей нужен был зов стаи. А ты все эти годы зря боялась, что она может выдать себя, обернувшись на людях.

— Так ты поэтому меня не отпускала в горы? — улыбнувшись, спросила сестра.

— Ни в горы, ни куда-то ещё. Я боялась, что твой зверь решит появиться не вовремя. Люди ведь не поймут…

— А я думала, что вы просто очень строгая, — вступила Ксю. — Но ко мне, вы отпускали…

— Я видела, что вы настолько дружны, что ты и зверя ее примешь.

От такого ответа, Ксю просияла широкой улыбкой.

— Мам, я тебя люблю.

— И я люблю.

— Девочки, я тоже очень люблю вашу маму, но машина уже прогрелась.

Папа подтолкнул жену к выходу, и обернувшись, подмигнул нам. Мы помахали им в ответ, и пожелали приятно провести время. Надеюсь, что папе удастся успокоить поднятую нами тревогу в маминой душе. Но и не спросить, мы не могли — лучше знать правду, какой бы ужасной она не оказалась. Чем мучиться догадками.

— Ты как? Отпустило? — спросила подругу Аксинья, заглядывая в глаза.

— Да. Она не знала.

Облегчение явно читалось в голосе сестры.

— Или же, это была другая бусина. В любом случае, кроме отшельницы никто не скажет точно.

Успокоив сомнения, мы дружно направились собирать вещи для пикника. Но перед выходом, нас перехватила Мичийэ.