Книга Волчий цветик-Семицветик, страница 136 – Ксан Крылатая

Я только фыркнула, вспомнив, как легко добралась до глотки того будущего альфы. Папа вздохнул.

— Только тогда я понял слова Умайны. Когда увидел тебя. В глазах твоего зверя была вся ярость севера, через которую даже я — альфа, с трудом смог пробиться к тебе. Я испугался. По-настоящему. Умайна кричала, что я упустил время, велела запереть твоего зверя. Надеть ошейник. И мы с мамой решили отправить тебя на время подальше.

— На мне сейчас ошейник? — удивлённо переспросила я, в напряжении прислушиваясь к ощущениям. Но ничего такого не было. Зато уловила не менее яркую волну интереса от Мальвы и Игната.

— Нет, что ты?! Мы не смогли…

А вот после этих слов, повеяло удивлением всех остальных. Да что там, у меня самой — кровь застыла в жилах.

— То есть, вы решили отпустить мою ярость на свободу? Вы… рискнули оборотнями, которых мама считала друзьями? — от возмущения и стыда перед ребятами, мой голос осип, а по коже рассыпались противные колючие льдинки. Показалось, что изморозь покрыла каждый волосок на теле. — Это… низко, пап.

— Я не мог иначе, милая. Мы ведь просили тебя держать зверя в узде, не выпускать его. Я всегда знал, что ты у меня сильная и послушная, принцесса…

— А я оказалась слабой. Зверь вырвался, пап, — отрезала я холодно.

Звенящая тишина повисла в динамике телефона, в которой послышался всхлип мамы. Значит, она там, рядом с папой. Ну и хорошо. Пусть знает. Подробности рассказывать не стала, как и то, что ярость севера превратилась в маленького неуверенного в себе волчонка, млеющего от ласки всего лишь сына беты. Решила оставить этот сюрприз на потом, когда родители все же приедут за мной. Вот папочка удивится, узнав, что сын беты Каменных оказался сильнее будущего альфы Подлунных.

— Никто не пострадал. Мой зверь вполне разумен, хотя и имеет свой нрав, — закончила я мягче, чем хотела.

Вспомнилось, как Тамир уговорил меня побегать, и как Снежа с ним заигрывала, наплевав на предрассудки человеческой половины. Да, имена, которые нам с Тамиком дал Марк (за что и его можно назвать немного шаманом) так и смерзлись с нашими шкурками. Мальчишка даже на расстоянии вызывал тепло в душе и улыбку на губах.

— То есть, ты смогла его усмирить? Сама?

— Нет, папа, не сама. Но, — перехватив все такой же заинтересованно-голодный взгляд Мальвы, я одними губами шепнула “ошейник?”, и получив утвердительный жадный кивок, уточнила у родителя: — Объясни, пожалуйста, о каком ошейнике ты говорил?

— Умайна дала кожаный шнурок с несколькими бусинами. Сказала, что он запрет зверя, и усыпит. Ты должна понять нас с мамой — мы не хотели для тебя такой…

— А сейчас он у тебя? Можешь скинуть фото?

— Зачем? — напряжённо уточнил папа.

— Нужно. Пожалуйста.

— Хорошо. Принцесса, если хочешь, мы заберём тебя прямо сейчас!

— Нет. Пап, я правда не вернусь, — уже с каким-то смиренным облегчением и спокойствием произнесла я. Словно приняла, наконец, то решение, которое боялась принять раньше. — У меня теперь новая стая. Друзья, которые не отправят меня подальше ни при каких обстоятельствах. И тот единственный, за которого встанет “вся ярость севера”. А вот мелких повидать не откажусь, как-нибудь привезите их в гости.

С той стороны связи молчали, явно не успев переварить услышанное. Поэтому не стала мучить объяснениями, и коротко попрощавшись, отключилась.