Книга Продана криминальному боссу, страница 40 – Анна Гром

Эмилия где-то раздобыла свечи – удивительно, как легко Александр позволил ей хозяйничать у себя в квартире, распахивать шкафчики и совать везде свой маленький любопытный нос. Разливая по высоким бокалам белое вино, он следил за её торопливыми, но ловкими движениями краем глаза. Она была в элегантном домашнем костюме из натурального шёлка, чуть великом ей в плечах, который заказала для неё Ириной Константиновной. В нём она казалась уютной, домашней, очень близкой. Вспыхнул огонёк зажигалки, и пара пузатых чёрных свечей (наверняка выбранных дизайнером для дополнения интерьера, Воскресенский раньше их в упор дома не замечал) озарили каменную столешницу, янтарное вино в бокалах, закуски, её глаза цвета перезрелой вишни.

— Так даже романтично, правда? – усевшись напротив, сказала она.

Эмилия подняла бокал, покрутила в руках тонкую ножку, посмотрела вино на просвет, прикрыла глаза, чтобы отчётливее ощутить аромат. «Пассито ди Пантелерия» – сладкое вино, сделанное на маленьком островке близ Сицилии, острова, где Воскресенский очень любил бывать в редкие дни отпуска. Его душистый, многогранный букет таил в себе нотки сухофруктов, изюма и мёда, Александр считал его одним из лучших. Известные сомелье города были согласны с его мнением.

— Вечером свожу тебя в «Империал», покажу тебе настоящее романтично.

В этом ресторане был шикарный винный погреб, отделанный искуснее, чем вип-зал: стенной камень, тайно снятый из старинного каталонского монастыря, просмоленные винные бочки, которым было не менее сотни лет, искусно выплавленная корабельная пушка, снятая с пиратского судна и ещё множество мелких антикварных вещиц стоимостью в целое состояние, которые превращали погреб в настоящий музей. Не считая одиозных пирамид дорогого вина в тёмных, запылённых бутылках – настоящий рай для гурмана. Там был единственный столик, всегда свободный для Александра Воскресенского. Хрусталь с лёгким звоном коснулся хрусталя, Эмилия отпила глоток и блаженно прикрыла глаза.

— Вечером… Мы ещё даже не ложились. Сколько времени? – она завертела головой в поисках настенных часов. Александр взялся за телефон, который машинально прихватил с собой из спальни. На дисплее высветились три пропущенных и одно сообщение.

— Без четверти три.

— Ох, – её тёмные брови взметнулись вверх. – Тебе ведь завтра в офис? Точнее, уже сегодня.

— Ничего. Просплю утреннюю пробежку. И конце концов, я этим офисом владею.

Волшебство страстной ночи неумолимо отступало, реальность возвращалась, Александр всё больше отвлекался на телефон. Звонки были от Лёни, он пытался достучаться до Александра примерно с одиннадцати до двенадцати ночи, как раз тогда, когда он был полностью поглощён Эмилией.

— Чудесное вино, – Эмилия отпила ещё, мечтательно откинулась на спинку стула. – Я тебе все планы нарушила, да?

Всю жизнь. С ног на голову. Во всех смыслах и с соответствующими последствиями.

— Ты была одним из моих планов, – усмехнувшись, ответил Воскресенский.

— Бизнес-планов? – Эмилия рассмеялась, не представляя, как близка была к правде.

В сообщение от Лёни Багирова говорилось, что Павел Осипович обратился в полицию по поводу проникновения в его частную собственность. Эмилия оставила в доме прокурора мобильный, а также свою прислугу, которая покрывала её тайные звонки ему. Сложить два и два Осипович и его служба безопасности могли и без полиции, но прокурор решил сделать ответный ход. Иск о взяточничестве против иска о проникновении со взломом. Кто кого? Удивительно, что он не приплёл сюда похищение человека, наверное, боялся, что Эмилия в суде скажет всё, как есть. Расскажет, кто здесь настоящий похититель и садист… И боялся Воскресенского. Александр ни за что не допустил бы, чтобы Эмилию Салимову трепали по судам. Откладывать было нельзя – помимо аудита, иска и чёртовой тучи мелкой текучки, связанной с китайским вторжением на давно и чётко поделенный между Семьями рынок, ему предстояло разобраться с прокурором Осиповичем.