Книга Продана криминальному боссу, страница 39 – Анна Гром

— Давай закажем ужин? – предложил он, заводя прядь волос ей за ухо. Эмилия поцеловала его ладонь. Невозможно красивую, узкую, длинную, мягкую. На мизинце у него она заметила кольцо чёрное, с литерой «В», уложенной причудливыми вензелями. Наверное, фамильный герб.

— Давай.

— Что ты хочешь?

— Тебя…

— Миля! – он рассмеялся. Она впервые услышала его смех, увидела, как улыбка озаряет его лицо, всегда хмурое, сосредоточенное и чуть надменное, его белые зубы, чуть выступающие вперёд клыки, запрокинутую шею. Эмилии, словно дикой, первобытной жрице, хотелось вцепиться в неё зубами, оторвать частичку его плоти, оставить её навсегда в себе.

— Я серьёзно, – он опустился на локоть, огладил ладонью её лицо, посмотрел в глаза. У Эмилии пересохло во рту, ликёр оставил после себя травяной привкус и лёгкую слабость в теле. – Я просто не хочу ничего тебе навязывать. Ты должна делать и выбирать лишь то, что хочешь сама.

— Я ценю это, спасибо. Но сейчас я буду счастлива, если ты выберешь сам. Я не хочу сейчас принимать решения. Я не в состоянии, Саш… даже шевелиться не могу…

Александр резко припал к её губам, страстным, чувственным, умелым, проник языком в рот, углубил поцелуй, взяв её за затылок. У него откуда-то появились силы, несмотря на долгий день и бурное начало ночи. Он чувствовал себя лёгким, ему хотелось летать. Эмилия словно приделала ему крылья – то, как она без остатка отдавалась ему, взвинтило его самолюбие до поднебесных высот. Оказалось, ему нужно было так мало, всего лишь немного искренности, немного любви. Любви, которой ему так не хватало. И пусть это слово слишком рано всплыло в его мыслях, но как же иначе? Разве не так любят – искренне любят – женщины, как делала это Эмилия Салимова?

— Скажи мне хотя бы, ты не вегетарианка?

— Нет, – усмехнулась она. – Я кровожадная мясоедка.

— Сердцеедка… – поддел её Александр и, шлёпнув по голой ягодице, потянулся за телефоном. Пока он быстрым движением пальцев набирал заказ, Эмилия любовалась на него, чувствуя, как с лёгким опьянением к ней возвращается желание.

— Я хотела бы съесть только одно сердце… – Это глухое, хриплое контральто, этот взгляд из-под опушенных ресниц, снизу вверх, такой покорный и одновременно зовущий покорить снова. Александр замер с телефонной трубкой в руке, утопая в нём. – Я безбожно влюблена, Саша. Не сочти за навязчивость.

Она словно прочла его мысли. Да, это было стремительно, но чертовски серьёзно. Да, он тоже безвозвратно потерял голову до того, что ему стало глубоко плевать на то, что происходило за пределами его квартиры. Да, это была чёртова безответственность, но хотя бы раз в жизни он имеет на это право?

— Пойдём в душ.

Дрожащими от нетерпения руками Александр расправился с заказом, отложил телефон и притянул Эмилию к себе, взял на руки. Удивительно лёгкая, она пахла его терпким запахом, она пахла им, она стала его. Чувство победы ничуть не уменьшало азарта нового завоевания – Александр хотел её снова. Усеченная пирамида душевой кабины быстро наполнилась паром и стала едва просматриваемой. Мелкие капли и тугие струи разбивались об их тела, превращаясь в россыпь брызг, пока Александр любил её на весу, прижимая спиной к стеклянной стенке. Уже была поздняя ночь, пасмурное московское небо смотрело в огромное, непроницаемое изнутри окно, но Воскресенский не чувствовал ни усталости, ни сонливости, хотя завтрашний день сулил множество сверхсрочных задач. Эмилия обнимала его крепко и яростно, словно если она коснется ступнями пола, то утонет. Она снова и снова шептала его имя, слизывая капли воды с его колючих щёк и подбородка – надо бы привести себя в порядок, ей наверняка неприятно… А после они кутались в белые мохнатые полотенца и обнимались, как подростки, всё больше и больше расслабляясь в присутствии друг друга, становясь всё ближе и ближе не только телами, но и мыслями.