Книга Мила и Медведь, страница 23 – Анна Гром

Официант появляется, как чёрт из табакерки и ставит передо мной огромное, как таз, блюдо, на котором лежит шесть устриц в раковинах.

— Тарелки побольше не было? – бурчу я, как только парнишка покидает поле моего зрения.

— Что?

— Да так…

Боже мой, как же их есть? Надеюсь на свою смекалку – мусолю вино, и жду, когда Медведев приступит к своим, чтобы в точности воспроизвести его манипуляции. Не понимаю, какой смысл подавать их закрытыми, это что, особый вид извращения? Над посетителями. Я надеюсь, эта еда хотя бы не живая.

У меня всё получилось, и даже обошлось без знаменитой фразы «скользкая, козявка», сказанной главной героини не менее знаменитого фильма «Красотка», а дальше всё шло гораздо проще – еда была понятнее, разговоры веселее – меньше исторических справок, больше весёлых семейных историй и баек из университета. Я расслабилась и ни о чём не думала – жила моментом, как ныне советуют популярные лайф-коучи. К десерту я начинаю понимать, что вечер идёт к концу я – захмелела, объелась и хочу спать. О чём незамедлительно и честно сообщаю Великому и Ужасному.

— Смею вас заверить, что подобного больше не повторится. – Подытоживает наши «переговоры» Медведев.

Это он про поцелуй? Ах, это ужин-извинение? Очень плохо. Не на это я рассчитывала.

— Средства, которые я перевёл, это официально ваше выходное пособие. Да, вы уволены. А с завтрашнего дня вы официально приняты в «Корпорацию «Инвестиционные технологии».

Вот как. Какой решительный! Ну, что ж, вся жизнь – страдание. Кто сказал, что все мечты должны сбываться? Зато теперь я закрою свой клятый кредит, куплю нормальной косметики и даже, может быть, съезжу в Сочи. Сто лет не была у моря. В любом случае, я вытянула счастливый билет.

Тем временем к нам подбегает наш тощенький юный официант со счётом.

— О! У меня же есть триста тысяч рублей, разрешите я оплачу.

Действуя на опережение, прикладываю карту к терминалу и вуаля! деньги в количестве восьмидесяти тысяч ста сорока пяти рублей списаны, и никаких мерзких сообщений о том, что средств недостаточно. Обалдевшие взгляды официанта и господина Медведя сделали мой испорченный ложными надеждами вечер прекрасным.

После того ужина мне была необходима неделя отпуска. Об этом я смело и безапелляционно заявила мистеру Медведю прямо по смс-ке, ровно как мой бывший, который опер, который расстался со мной в вКонтакте. Не хотела, чтобы он видел моё опухшее от слёз лицо.

Первые три дня я слонялась по квартире из угла в угол абсолютно не понимаю, от чего я вообще рыдаю. Мне никто ничего не обещал. Ну, подумаешь, сказал и передумал. Это же мужчины, что с них взять? Всё остальное – мои иллюзии и ожидания, а, значит, мои проблемы.

— «К чёрту соответствия, Мила. Вы удивительная», – передразнивала я его в процессе хождения.

На четвертый день мне позвонила Вика, а на пятый они с Наташей поставили меня перед фактом. Я иду на свидание вслепую. Ох, не стоило мне рыдать тогда в трубку… Мне было лень сопротивляться. Апатия – это худшее, что со мной обычно происходит, поэтому я безропотно надеваю джинсы, балетки, и иду пешком в кофейню через квартал. Тёплый летний ветерок развевает мне волосы, я иду и щурюсь солнцу, пряча глаза за тёмными стёклами. Не так уж всё и ужасно за стенами квартиры, надо чаще выбираться. Запишусь-ка на йогу, мама давно уже соблазняет. Жизнь-то не заканчивается.