Книга Мила и Медведь, страница 21 – Анна Гром

Ах, вот как. Момента, значит.

— Так. Не нужен мне никакой суд! И деньги ваши не нужны! Я вообще не понимаю, зачем вы мне их перечислили?! Посмеяться надо мной решили? Ну уж нет! И передайте этой своей дамочке, что я не претендую, пусть сама с вами мучается!

— С Настей мы расстались полгода назад, и полмиллиона отступных вместе с колье от «Тиффани» ей оказалось недостаточным.

Я задираю свою вопросительную правую бровь так высоко, как никогда не задирала, и Медведев поясняет:

— Понимаете, так часто бывает… – Слышу некую заминку в его всегда идеально отрепетированной речи. Боги, он даже тупит как-то интеллектуально, прямо раздражает! – Я всегда оставляю девушкам, с которыми встречался, небольшие подарки, чтобы никто не остался обиженным.

И это называется небольшие?! А большие тогда какие?! Самолёт?

— Иначе какая-нибудь интересная, кхм, история попадёт в таблоид, и мне придётся долго и упорно при помощи моих юристов подчищать её. Мне не нужен лишний пиар в прессе. Особенно такого характера.

В моей голове бурей пронеслись картинки этих самых, «кхм, интересных историй», и вместо пощипывания в носу у меня резко пересохло в горле.

— А зря. Имидж трахаря-миллионера был бы вам к лицу, – выдаю уже без тени смущения. Я всё-таки увольняюсь, чего уж тут сдерживаться.

— Миллиардера, – с лукавой улыбкой на вечном покерфейсе поправляет меня Медведев. Хочется дать себе ладонью по лбу. Прямо-таки удивил. Подумаешь, нолик забыла.

— Ах, ну да, простите великодушно, – я изображаю реверанс. – О вас бы писали романы в мягких обложках.

— Хм, книжное издательство… Почему бы нет. – Я, вообще-то, ничего такого не говорила, видимо, Медведев получает бизнес-идеи прямиком из космоса. – В общем, Мила, я не приму ваше увольнение. Я приглашу вас на ужин.

Я, обескураженная, дважды возмущённо хлопаю глазами и, что вы думаете, мой гнев куда-то пропадает, будто его и не было. Я разворачиваюсь на каблуках (которых нет) и молча, не сказав ни да, ни нет, следую на своё рабочее место, раз уж меня никто не собирается увольнять. Ох, уж эти эмоциональные качели, я уже накаталась, можно мне слезть?

— А туфли?! – я резко торможу в дверях.

— Что туфли?

— Мне их вернуть или из зарплаты вычтете?

Думаю, за пару лет я всё выплачу.

— Это подарок, Мила, – улыбнулся Медведь, и я, хмыкнув, удовлетворённая ответом приступаю к работе.

Платье я одолжила у сестры, как и мое новое лицо, которое она слепила из того, что было дано мне природой. И теперь передо мной в зеркале статная блондинка с локонами и в черном платье в пол с искрой, с подведёнными глазами, густыми ресницами, и, конечно же, красной помадой – как же без неё? Сестра пообещала мне, что помада ни за что не сотрётся, даже если я соберусь применять весь свой богатый (и в большинстве своём, теоретический) арсенал оральных техник. За что получила сумочкой по мягкому месту. Венчали образ, конечно же, туфли «Баленсиага», идеально гармонирующие с цветом помады. Теперь я их даже ночью не сниму.

Ровно в восемь вечера за мной приезжает длинный «Мерседес» Руслана Евгеньевича, но самого Медведя внутри не оказывается. Водитель сообщает мне, что в конференц-зале ресторана, в который меня везут, Медведев заканчивает деловую встречу. Ну, вот, значит, будет сытый, а я вот, как всегда, буду на свидании лопать за троих. Надо было хотя бы кофе с сэндвичем съесть…