Книга Заберу тебя себе, страница 33 – Анна Гром

Обстоятельства сложились так, но ей было удобно найти виноватого.

Я хотела поговорить с ней, но не находила веского повода. Объясняться и извиняться за то, что сделала такой выбор? Может, повиниться за своё существование? Я знаю, что не должна испытывать чувство вины за то, что выбрала себя, но почему же мне так неловко? Я ведь не знала, что моё условное понижение так подставит Настю!

«Кире нужен будет слитный закрытый купальник, лучше два, полотенце, резиновые сланцы, маска и шапочка, а еще мыло и мочалка для душевой».

Написала я Сталеву, как только добралась до своего островка спокойствия – до бассейна, и присела на пластиковую скамейку у края.

«У меня в 19-00 сегодня и в среду свободные окна в расписании, устроит?»

«Более чем», – пришло мне в ответ. – «Оплату переведу напрямую вам на месяц вперёд».

«Через кассу, пожалуйста».

Я не хочу принимать деньги от клиентов в обход бухгалтерии, даже если этот клиент – владелец клуба. За такое могут и уволить.

«Как скажете».

В перерыве между индивидуальным обучением плаванию девочки-подростка и вечерней групповой тренировке по аквааэробике, ко мне в бассейн пришла Настя.

— Модестовна вызывает, – бросила она мне, не глядя в глаза.

— Прямо сейчас?

Я надеялась в перерыве хотя бы на лавку в тренерской прилечь, с непривычки от больших физических нагрузок у меня ныли все мышцы, я ведь несколько лет провела в офисном кресле, а не на «передовой» тренерской работы.

— Да, прямо сейчас. Она в курсе, что у тебя окно в двадцать минут, – отрезала Настя, красноречиво постучав по циферблату наручных часов.

Я только бровями повела. Лана Модестовна, похоже, нас всех собралась держать «под колпаком».

— Как она тебе? – я попробовала завести беседу с бывшей начальницей, пока мы шли по коридору к лестнице на верхние этажи.

Настя шла быстро, чеканя шаг, даже не пытаясь сравняться со мной в темпе, подождать меня. Она стремилась идти впереди, будто конвоир, ведущий заключённого на допрос.

Она промолчала на мой вопрос, лишь теснее стиснула зубы и задрала подбородок.

Меня словно жаром обдало. Жаром праведного гнева. Меня что, грушей для битья выбрали? На мне это написано? С Мягковой обращаться можно, как угодно, и она всё стерпит?

— Я не понимаю, в чём дело, Насть?! – Я сказал это так твёрдо и чётко, что сама не ожидала от себя. В моём голосе звучали стальные ноты.

Уже не тонкий, блеющий голосок, которым просят милостыню, и не звон перетянутых струн, когда у меня сдавали нервы, но надо было терпеть и не показывать эмоции.

Мне почти нечего было терять. Я почти расправила крылья, когда мои самые близкие люди и мои главные угнетатели отодвинулись от меня на приличное расстояние. Разводиться с Романом надо было раньше. Он просто сделал то, на что я бы, возможно, не решилась сама. А на волне этого события я заблокировала маму, потому что у меня закончилось терпение. Я больше не могла принимать, понимать и сносить все проявления её несносного характера, её желание придавить меня к ногтю и сделать меня моральным инвалидом, лишь бы сохранить свою власть надо мной и подтвердить свою значительность. Словно директорского кресла ей было недостаточно.

— Не понимаешь?!

— Думаешь, если бы я не перевелась, то ты бы осталась на своём месте?!

— Может и нет. А может у нас было бы на одного менеджера больше, и на побегушках была бы ты, а не я! – с ядовитой злобой выплюнула она в мою сторону.