Книга Заберу тебя себе, страница 30 – Анна Гром

— Но у меня тренировки…

— Отмените. Ничего за один день не случится.

Роман зашуршал в коридоре. Я выглянула. Он собрал свои пожитки в три больших пакета из «Пятёрочки» и теперь бегом обувался, чтобы покинуть позорное поле боя. Ключи от моей квартиры – его комплект – с дурацким брелком от «БМВ», которого у него, конечно же, не было, лежал на обеденном столе.

Если Роман не успел сделать копию, то он не сможет вернуться.

— Александр… Петрович, – я едва вспомнила его отчество, настолько привыкла называть его и вслух, и про себя только по фамилии. – Спасибо вам.

Он кивнул. Сделал два глотка чая и поднялся.

— Закройтесь. Если что, наберите.

Он дал мне визитку и вышел за дверь.

Сталев действительно приехал наутро. Он позвонил в домофон ровно в девять утра.

Я не спала в это время, несмотря на выходной.

Не сказать, что я в принципе спала эту ночь. Я закрылась на все замки, но не выпускала из рук ни телефона, ни визитки. Я вскакивала, садилась на диване – да, я продолжала спать на диване, потому что в спальне меня мутило от посторонних запахов и мерзких воспоминаний – и глубоко дышала, пытаясь унять колотящееся где-то в горле сердце, послушать тишину, убедиться, что шумят соседи.

На полицию я не рассчитывала. Он приедут быстро только тогда, когда уже надо будет проводить опознание. Сталев действовал быстрее.

Только бы не привыкнуть к тому, что за меня есть кому заступиться. Это очень сладкое заблуждение. Сталев просто мой босс, он мне никто, а от близких я всегда в обороне.

Понятие «близкие» для меня давно размыто. Близкие – это просто те, кто близко. Но совершенно не значит, что они будут любить, понимать или защищать. Скорее наоборот. Когда кто-то к кому-то близко, легче нанести удар. Больнее и точнее.

Мне хотелось плакать от страха и обиды. Я не заслуживала того, что произошло со мной.

Я была хорошей женой, дочерью, коллегой. Я пыталась быть полезной и угодливой. Никакого эгоизма, о котором вчера говорил Александр Сталев, у меня и в помине не было. А самоуважения? Его тоже нет?

Я с ужасом осознавала, что мне придётся учится этому, как малые дети учатся ходить. Спотыкаясь на каждом шагу и падая. Я хотела быть хорошей, но в итоге стала для всех плохой.

А ещё я с дрожью в теле вспоминала, как Сталев достал эту злосчастную упаковку с чаем. Как он едва не коснулся грудью моей спины. Даже с моим ростом выше среднего я казалась такой маленькой и беззащитной рядом с ним. Но я не ощущала опасности. Не чувствовала страха и ожидания того, что меня обидят и мне придётся защищаться или прятаться в себя, чтобы не чувствовать боли. Быть водой, что поглощает брошенные в неё камни.

Сталев был тем самым мужчиной, о котором мечтает каждая. Готовым впрячься в проблемы, защищать, не задумываясь, без расчёта, без трусливых мыслей «А что мне за это будет? А, может, не надо ввязываться, а то самому перепадёт!».

«А не помяла ли ты капот машине, которая тебя сбила?».

Но для меня это был какой-то другой мир. Параллельный.

Я была благодарна ему за то, что защитил меня. И за то, что дал мне повод поверить в себя.

Я хороший тренер, отличный сотрудник, продуктивная рабочая единица. Иначе разве он стал бы мне помогать?

— Доброе утро, Арина Вадимовна. Ночь прошла без происшествий?