Книга Заберу тебя себе, страница 36 – Анна Гром

— Если я буду в воде, вы не увидите движений, – дала я вполне логичный ответ. Дама в ответ хмыкнула, а вторая высказала ремарку. Я отчётливо услышала слово «хамка».

Интересно, это она про меня? Или про свою подругу?

Я «при исполнении», и я не при каких обстоятельствах не ведусь ни на недовольства, ни на провокации. На всё остальное есть охрана. Работа с людьми имеет свои издержки, но такого откровенного неприятия на рабочем месте я ещё не встречала. Хотя вчера Настя удивила меня в первый раз, а Липницкая и её подружки по второй и в третий.

Через десять минут отсеялись ещё две, потому что им было «трудно». Две другие остались до конца. Одна из них даже поблагодарила меня и спросила, где можно купить абонемент на аквааэробику. Такое удивительное расхождение во мнениях тоже для меня впервые. И такое опустошение после проведённого занятия тоже.

Я не успела сегодня поесть. Усталость одолевала меня, настроение неумолимо катилось на дно. Но как только на входе в бассейн показалась Кира, а за ней Сталев у меня вдруг затрепетало сердце и открылось второе дыхание.

Они приехали на двадцать минут раньше. И вместо перерыва я решила отработать с малышкой. Заодно пораньше закончу и позвоню по двум выбранным мной объявлениями об аренде квартиры.

Сталев сегодня тоже был не при костюме, в джинсах и белом пуловере, который он снял почти сразу же, как вошёл в помещение бассейна.

— Душновато у вас, – он сделал попытку улыбнуться и оправдать своё нарушение делового дресс-кода. Его ледяные глаза остановились на моих карих и на миг потеплели.

— Добрый вечер, Александр Петрович.

— Можем по имени, если вы не против. Я сегодня не начальник, а клиент.

Я не была против. Я даже забыла ответить, потому что не мгла оторвать взгляда от широких плечи и сильной, мускулистой груди в простой хлопковой футболке. Ткань слишком крепко обтягивала его плечи, чуть расширяясь к низу, но не скрывая выточенные в спортзале кубики пресса.

Его фигура словно была создана для того, чтобы восхищать – широкие плечи плавно переходили в сильную спину, а руки, покрытые лёгкой порослью тёмных волос, выдавали в нём человека, привыкшего к тяжёлому спорту. Хлопковая футболка, казалось, была на размер меньше, чем нужно, подчёркивая каждую мышцу. Я могла назвать каждую, как по атласу – дельты, трапеции, бицепсы, трицепсы, грудные мышцы…

Я невольно залюбовалась игрой света на его коже, когда он повернулся, чтобы положить вещи на скамейку. Закатные лучи, проникающие через панорамные окна бассейна, очерчивали каждую линию его тела, делая его похожим на древнегреческую статую.

Сталев заметил мой взгляд и слегка смутился, что было ему совсем не свойственно. Его обычно невозмутимое лицо на мгновение дрогнуло, а в уголках губ промелькнула едва заметная улыбка.

Несмотря на некоторое потепление, я выстроила между собой и Сталевым, точнее, Александром – раз уж мы договорились по именам – железобетонный забор с колючей проволокой. Профессиональная этика не позволяла мне забывать о том, что он мой начальник, пусть даже сегодня он и пришёл как обычный клиент. А наша разница в статусах не позволяла мне ни единой крамольной мысли допустить.

— Рина! Рина! Привет! Мы наконец-то будем плавать! Папа обещал показать мне океан, если я буду стараться и научусь плавать!