Книга Заберу тебя себе, страница 28 – Анна Гром

— В этот раз вперёд дамы пойду я, – утвердил он и шагнул в темноту. Мне оставалось только посеменить за ним следом.

Из квартиры доносились музыка и смех.

Роман и два, судя по количеству обуви в коридоре, его каких-то приятеля отмечали что-то на моей кухне.

Коридор превратился в помойку – похоже, «настоящим мужчинам» лень было выносить мусор. Пустые бутылки, коробки из-под пиццы и роллов, несколько чёрных мешков, от которых шёл характерный запах. Роман, похоже, на сэкономленные в семейной жизни деньги решил отметить свою свободу. Или отпраздновать свою хитрость.

Они даже не услышали, как входная дверь открылась.

— А ты съезжать-то когда собираешься? – раздался чей-то незнакомый голос, владелец которого старался перекричать музыку. Я прислушалась.

— Я буду тут жить сколько хочу! Эта дура ничего мне не сделает, у неё нет никого. Ни отца, ни братьев, ни друзей. А-то как же! Я от неё всех отвадил. Да и кому она нужна сто лет, не баба, а недоразумение! – тоном победителя ответил Роман.

Я украдкой посмотрела на Сталева. Боже, как мне стыдно. Вроде бы не я вываливаю эту мерзкую грязь, а стыдно мне. Как это называется? Испанский стыд, вроде? Я будто в грязи вымазалась, а рядом стоял человек, который вряд ли понимал, зачем я сидела в этой грязной луже со свиньями столько времени.

— И что ты не любил её совсем что-ли? – спросил второй голос.

— Да она мне в рот смотрела! Я думаю, ну нормальная баба, вроде не уродка, жильё есть, жэ-пэ, как грится, обеспечена. – Он заржал, а мне хотелось провалиться сквозь пол. За то что я жила с таким животным. Нет, животные и то человечнее будут, чем многие люди. – Думаю, а чё бы не жениться?! Мамаша у неё правда придурошная. Хорошо, эта с ней не ладила, а то бы лезла во все щели.

«Эта». Я даже имени оказалась недостойна.

Сталев двинулся. Не разуваясь. Да и не за чем, если в квартире и без того срач.

Двинулся он, как гора, занимая собой почти всю ширину узкого коридора. Ему потребовалось три шага, чтобы возникнуть в дверном проёме кухни и напугать всех собравшихся до икоты.

— Вечеринка закончена, расходимся.

— А ты кто такой вообще будешь? – рявкнул с места Роман. Получилось как-то придавлено, видимо, от неожиданности.

— Я слышал, ты человека обидел.

Тон у Сталева был такой, что у меня по спине холодок пробежал.

Со мной даже в самых острых моментах он был крайне мягок. Даже ласков. Заговори он со мной таким голосом, я бы, наверное, упала в обморок.

Но сейчас я стояла за его плечом, под защитой, наблюдая, как у Романа спадала с лица пьяная краснота, оставив на лице пепельный след, а челюсть шамкала туда-сюда, будто он слов подобрать в ответ никак не мог.

— Мы пойдем, Ром.

Дружки его затоптали в коридоре, и обходя меня и Сталева по большой дуге, скрылись в подъезде. Друзьяшки у него такие же трусливые, как и он сам. Или, наоборот, всё-таки не настолько глупые, чтобы поддерживать его крысиные выходки.

— Смотрю уже любовничка завела? Прыткая. Лучше б ты в кровати такая прытк…

Роман не успел договорить.

Пока он пьяным языком выговаривал эту мерзкую фразу, Сталев мгновенным движением руки отстегнул часы и отдал их мне, а потом схватил Романа за грудки, намотав на кулак ткань растянутой футболки.

Золотые, с вкраплениями бриллиантов, с надписью «Джагер Лекультр», часы легли в мою ладонь, и я поскорее сжала пальцы, чтобы не дай Боже не выронить их. Я такую дорогую вещь в жизни в руках не держала.