Книга Бывшие. Два часа до полуночи, страница 4 – Анна Гром

— У тебя кто-то есть, Валер? — шепчу я, допуская страшную догадку.

— Когда мне кого-то заводить? Когда мне, Ида?! Я забыл, когда в последний раз в тебя заходил. Как у тебя грудь выглядит уже не помню!

— Они же тебя, как родного сына растили…

Мои мама и папа после смерти Валериного отца стали ему второй семьёй. Но не стали родными, раз всё так.

— Да знаю я! Знаю! Знаю! Знаю, каким козлом буду после этого! Но если такова цена, я её заплачу.

Валера кричит и руками машет, смотрит на меня бешеными чужими глазами. Эта бесконечная гонка со смертью отдалила нас безвозвратно.

— Дом будем продавать, поделим честно. Купим по квартире себе. Я тебе выберу нормальную, помогу. И всё. Дальше каждый сам по себе.

Он достаёт наш чемодан. Чемодан, с которым мы в последний раз выезжали в отпуск года четыре назад. Весь пыльный, пустой, ненужный. Забытый. Потому что все эти годы отпуск нам только снился.

— Отец твой хапуга был тот ещё. Вот и ударила его карма по темечку. И всё, что заработал, всё в могилу и унёс, — со злостью выплёвывает он.

Все эти годы Валера ждал, когда же всё это закончится. Не дождался. Не дотерпел.

— Тебе тридцать лет, Ида, ты уже не ребёнок плакать по маме с папой. А я устал тебе их заменять.

Валера наполняет чемодан доверху — вещи у него дорогие, брендовые, из натуральных материалов, другого он не признавал — и хлопает дверью спальни.

Я слышу, как отъезжает его чёрный «Хюндай».

Наверное, он не простил отца и за то, что ему пришлось пересесть с «Мерседеса» на бэушного корейца.

Вот так заканчивается жизнь и начинается пропасть.

Череда одинаковых дней и пустых бессонных ночей становится частью меня.

Когда забываешься только под утро, а просыпаешься от собственных криков, потому что даже этот несчастный час сна не обходится без кошмаров.

Папа не особенно хотел, чтобы я работала. Мама не работала ни дня в своей жизни после того, как вышла за папу. И папа считал, что это правильно. Что так надо. Только не учёл того, что все мы смертные. И что одинокая безработная вдова почти обречена. Вот мама и ушла следом. Потому что без папы для неё не было в этом мире места.

Я выучилась на экономиста и изучала оценку недвижимости, недолго поработала риэлтором, потом помогала папе и Валере с делами бизнеса. В основном бумажки, отчёты, оценка. Где-то была на подхвате: что-то купить, заказать, забрать, подготовить.

Семейный бизнес и домашний маркетинг часто недооценивают. Все эти дела поглощали моё время, у меня не было возможности куда-то устроиться и заниматься чем-то заниматься отдельно от семьи.

Папина болезнь оставила нам полупустые счета и шатко-валко развивающийся бизнес — гаражные комплексы. Многоэтажные муравейники на окраинах города, дешёвые и неудобные, до которых надо ещё добраться на автобусе, чтобы машину забрать или отремонтировать на эстакаде.

Это не те гаражи, которые сейчас роют под каждым новостроем, а потом продают собственникам квартир по цене добротной студии чуть дальше от центра. Этим гаражам больше тридцати лет и для тех, у кого финансы не бьют ключом, настоящее спасение. Там же в этих боксах живут своей жизнью мастерские по ремонту, шиномонтажки, автомойки, мелкие магазинчики запчастей.

В каких-то комплексах, где формой правления был ГСК, папа был председателем правления, а также собственников нескольких боксов, в которых развивался мелкий бизнес. Ему платили аренду, он распоряжался членскими взносами. Где-то в его собственности была земля и там аренда была значительно жирнее.