Книга Бой без правил. За любовь, страница 55 – Анна Гром

Боксёра вытаскивают из «клетки» волоком, над ним склоняется врач; вдвшник еле стоит на ногах, принимая одобрительные вопли в свой адрес – вояки знают больше способов увалить противника, чем спортсмены, и не стесняются использовать подлые, для них важен результат. Боксёр так и не приходит в себя, его выносят из зала, а пока служащие наспех вытирают тряпками кровь с покрытия, зрителей развлекают полуголые девочки у шеста. Что будет с отключившимся парнем, неизвестно, но ему явно нужно в больницу. Миха перехватывает напряжённый взгляд сына – он-то явно может прикинуть, что произошло и каковы у мужика шансы, и, судя по тому, как хмурится его лицо, шансы не очень.

Распорядитель снова раскручивает рулетку, под байки-прибаутки суёт туда руку, достаёт белый шарик с нацарапанным чёрным маркером именем. Делает большие круглые глаза, набирает воздуха в лёгкие, аж краснея при этом. Мишке кажется, что он знает, чьё там имя. И он не ошибается.

— Легенда большого спорта, двукратный чемпион страны по боксу, трёхкратный чемпион мира по смешаным единоборствам Михаил «Скала» Костро-о-ов!

В колонках начинает хрипеть Мерилин Мэнсон. Свет софита выхватывает Миху из толпы, когда он идёт к «клетке» приветственно вскидывая руку. Он на долю секунды ловит то ощущение, то состояние себя двадцатитрёхлетнего, когда в жилах кипело, мышцы жгло, а живот прилипал к позвоночнику от напряжения и предвкушения, пока не сталкивается взглядами с сыном. В выражении его лица видятся осуждение, разочарование и тревога. Миха подвёл его. Снова подвёл.

— Его звезда закатилась после серьёзной травмы спины, и больше двенадцати лет он не выходил на ринг, но сегодня… Сегодня всё изменится! Встречайте! Только сегодня! Легендарное возвращение «Скалы» в «клетку»!

Зал гудит так громко, что Миха едва слышит звон гонга. Ему в соперники выпал кореец-каратист. Ну, что ж, будем побеждать. Пусть сын гордится. Хоть в чём-то.

— По яйцам не бить, глаза не выдавливать. Погнали, – озвучивает рефери и даёт отмашку.

Миха гуляет по «клетке» в защитной стойке – долбаный Джеки Чан вертится, как навозный жук, крутит сальто, ногами размахивает, не ровен час начнёт по стенам бегать. Мишка приценивается, ищет во всём этом мельтешении зазоры, слабые места, резко меняет траекторию движения, пытаясь вынудить соперника раскрыться. Кострову удаётся пару раз махнуть ногами мимо его головы, чтобы после, заставив того переключиться на оборону, со всей души вмазать ему апперкотом в челюсть. Китаёза трясёт головой, отходя от Мишки на безопасное расстояние, и, поймав паузу, Костров бросает взгляд в зал, надеясь увидеть сына. Убедиться, что он всё ещё в порядке. Увидеть в его глазах восхищение и гордость за классный удар…

Бледное лицо и строгий взгляд светло-голубых глаз. Плотно поджатые губы и тревожная морщинка между тонких чёрных бровей. Это лицо осунулось и постарело, но Миха узнает его, потому что уже видел его когда-то. Наташа Малаева. Когда-то она точно также сидела на трибуне и с волнением следила за каждым его шагом по резиновому покрытию «клетки». Удар. Мир погружается в темноту. Последнее, что чувствует Миха – боль в башке и боль в теле от падения об пол.

— Миш, чёрт, я надеялась, ты хоть пару раундов продержишься! – голос Катерины внедряется в сознание, будто иглой в башке поковыряли. Миха не сразу соображает, где находится – свет здесь приглушён, а звуки доносятся, как сквозь войлок. Он точно уже не на ринге. А всё ведь так неплохо начиналось… – Что случилось?