Книга Гектор, страница 46 – Ольга Дашкова

Я хочу это знать. Впервые за семь лет я думала не о том, как выжить, а о том, чего хочу. Это было странным и немного пугающим. Как будто мышца, которую долго не использовала, вдруг вспомнила, что умеет.

Я думала о нем.

Не анализировала, просто думала. О том, каким он был этой ночью: тем же и другим, и в этом другом было что-то, чего я не ждала. Мягче — нет, это неточно. Ближе. Он был ближе, без той последней дистанции, которую держат даже в близости. Просто — рядом. Полностью.

Я не знала, что будет после.

Мы оба сказали «потом посмотрим» и ни разу не вернулись к этому. Правильно — сейчас не время говорить про «после», сначала нужно, чтобы это «после» наступило, но я думала.

Думала: он уедет. У него есть место, куда уйти, сам сказал, я не спрашивала какое. Я уеду к Лотте. Мы окажемся в разных точках, далеко, с разными жизнями, которые нужно строить заново.

Это был реалистичный расчет. Я его не принимала.

Не потому что реалистичный, а потому что неточный. Что-то в нем не сходилось, как не сходятся цифры в схеме, где пропущена одна переменная. Переменную я не называла вслух даже себе. Просто знала, что она есть.

— Нора, — тихий голос в темноте.

— Да.

— Ты не спишь.

— Ты тоже.

Пауза, потом он повернулся, я почувствовала движение, Герман лежал теперь лицом ко мне, я не видела в темноте, просто знала.

— Скажи, что думаешь.

— Про завтра?

— Нет. Про после.

Я молчала секунду. Потом сказала:

— Думаю, что реалистичный расчет говорит одно. А я ему не верю.

— Какой расчет?

— Что мы уедем в разные стороны. Что у каждого будет своя жизнь, которую нужно строить. Что это было: лесной дом, дни, обстоятельства. Это все правда, но неполная.

Он молчал. Я продолжила:

— Ты спрашивал — я отвечаю. Я не знаю, что будет после. Но я знаю, что не хочу, чтобы это закончилось тем, что мы уедем в разные стороны и не увидимся.

Долгое молчание, лес за окном, темнота, где-то река.

— Я тоже не хочу, — сказал он.

Просто сказал, без предисловий, без уточнений, так, как говорит все важное. Коротко и именно то, что думает. Я не ответила. Не нужно было.

Поднял руку, нашел мою в темноте. Накрыл ладонью, стало тепло, тяжело, я не убрала. Лежали так в темноте, в тишине, с его рукой на моей.

Думала: вот оно. Вот та переменная, которую не называла.

Не про после, не про расчет. Просто — его рука в темноте и то, что это правильно. Необъяснимо, не вписывается в схему, не имеет отношения к трем именам, финансовому механизму и двум узким кроватям в лесном доме.

Просто правильно.

— Завтра в десять.

— Да.

— Ты сделаешь свою часть.

— Да.

— Я сделаю свою.

— Знаю.

Закрыла глаза. Его рука на моей, теплая, тяжелая, я слушала это тепло и думала о Лотте, о звонке завтра вечером, о голосе, который скажет: «Правда?»

Правда.

И думала о нем, о том, что будет после, о переменной, которую наконец назвала хотя бы себе. О том, что впервые за семь лет мне есть куда возвращаться, не только к Лотте.

Заснула с этой мыслью. Его рука никуда не делась.

*Гектор*

Встал в шесть. Нора спала, я смотрел на нее несколько секунд, последний раз позволил себе это — просто смотреть. Потом оделся в темноте, тихо, не включая свет. Движения привычные, отработанные, тело делало свое, пока голова думала о другом.

О маршруте к Данну. О восьми минутах между рестораном и позицией охраны. О трех точках входа и двух — выхода. Все это я знал наизусть, прокрутил еще раз, и не потому что забыл, просто так работает голова перед заданием. Проверяет, убеждается, ищет, что упустил.