Книга Маневр пустого города, страница 266 – Юнь Хуянь

Этот молчаливый, незаметный, вечно сосредоточенный на наведении чистоты старик.

«Но как он оказался здесь?

Может быть, он пришел просто для того, чтобы проверить, нет ли здесь какого-нибудь мусора, который можно сдать в пункт приема вторсырья, поймет, что здесь пусто, хоть шаром покати, и уйдет? Это был бы лучший вариант, иначе, если он увидит, что я здесь делаю, придется устранить его как лишнего свидетеля, и хотя это несложная задача, я уже говорил: сегодня мне правда не нужны лишние проблемы».

В душе Отравитель молился, чтобы Лао Чжан как можно скорее ушел, но тот наоборот медленно направился к дымоходу, остановился метрах в десяти от него и теперь неподвижно стоял, глядя прямо туда, где затаился Отравитель.

Его пристальный взгляд, казалось, пронзал ночную тьму и мог видеть все ясно, как днем.

Отравитель понял, что нет больше смысла прятаться, поэтому выпрямился во весь рост… Возможно, благодаря шестому чувству он почуял что-то крайне опасное, поэтому не сделал и шага вперед, а предпочел остаться за дымоходом, доходившим ему где-то до пояса, – хоть какое-то прикрытие.

Теперь, когда его взгляд падал под другим углом, он понял, как выдал себя: от лестницы к дымоходу тянулась цепочка следов, сложно было не заметить их на снегу.

— Лао Чжан, что ты здесь делаешь? – с натянутой улыбкой спросил Отравитель.

Лао Чжан улыбнулся в ответ.

Его улыбка казалась такой же мягкой, как и всегда, но пристальный взгляд сощуренных глаз был холоден и суров.

Этот взгляд – взгляд, неотступно следящий из пустоты за каждым его жестом, за каждым движением, каждым шагом… Неужели это он?!

Он и есть тот, кто сегодня вечером вмешался в ход событий, тот, кто без сна и отдыха вел с ним скрытую войну, его невидимый противник?

«Но как такое возможно? Он же простой уборщик! Такой простой, что проще уже некуда! Целыми днями напролет моет, скребет, оттирает, да его самого не отличишь от той пыли и грязи, которую убирает…»

Сердце Отравителя оборвалось, но он поспешил снова взять себя в руки:

— Лао Чжан, я тебе задал вопрос, ты почему молчишь? Что ты здесь делаешь?

Лао Чжан опять улыбнулся:

— Сегодняшняя игра всех уже порядком утомила, давай закончим на этом!

Его голос звучал спокойно, будто бы он говорил о содержимом какой-то неважной посылки.

Через разделяющее их расстояние он пригляделся к Лао Чжану и обнаружил, что сейчас перед ним стоял не тот сутулый боязливый старик, каким он знал его раньше, и, хотя на нем по-прежнему была серая униформа больничного уборщика и старые вылинявшие рабочие туфли, спина его выровнялась, а глаза сверкали, в его непринужденной позе и взгляде чувствовалась скрытая мощь. Возможно, оттого, что снежинки, кружащиеся у него над головой и у лица, действовали как светофильтр и скрывали седину в его волосах, по его виду, как и по голосу, можно было дать ему лет тридцать, а то и меньше.

От испуга Отравитель опять скрючился за дымоходом и сделал вид, что это не имеет к нему никакого отношения:

— Лао Чжан, не надо поднимать шум, я буду с тобой честен, я здесь исключительно по служебному заданию, начальство поручило мне одну работенку, которую надо выполнить. Впрочем, это касается наших профессиональных технических вопросов, в двух словах я тебе не могу объяснить, да и разве это имеет к тебе отношение?