Онлайн книга «Герой ожившего романа»
|
28 октября. Я немного пришел в себя. Грустно, что праздную свой день рождения в лечебнице. 30 октября. Сегодня меня навестила матушка. Она очень громко кричала, а еще передала записку от Таты. 1 ноября. Пол очень холодный. 3 ноября. Я научился решать квадратные уравнения без дискриминанта. 5 ноября. Начались каникулы. Но не для меня. 7 ноября. Пол по-прежнему холодный. 9 ноября. Горькие лекарства начали казаться вкусными. 11 ноября. Хорошо, что я сломал правую руку, иначе не смог бы вести дневник. 13 ноября. Меня, наконец-то, выписали. До дому я добирался самостоятельно. Там меня встретили истеричные нотации матушки. Но самое грозное ожидало меня в школе. Через неделю после выписки в учебном заведении состоялся совет профилактики, куда пригласили не только меня и матушку, но и всех учителей, социального педагога, психолога, а также инспектора по делам несовершеннолетних. Я стоял в кабинете у директора, смотря на осуждающие лица. Больше всего досталось преподавателю по литературе: было хорошо заметно, насколько сильно она переживала. Ее бледно-серые короткие волосы были взъерошены, будто намагничены, руки нервно перебирали очки с круглой оправой, а ноги стремительно переставлялись, забрасывались одна на другую. Меня поставили на учет. Этим дело и кончилось.” Я сел на корточки, дотронулся до маленького носика девчушки, а затем добавил: — Жизнь дала мне второй шанс. Не повторяй моих глупостей. Реванша может и не быть… — И Вы больше никогда не общались с Татой? А что было в записке? А как же Ваш преподаватель? А наставник? Вы нашли его? – девчушка вытерла еле замерзшие слезки вокруг глаз и посмотрела на меня с еще большим любопытством. — С Наташей у нас произошла встреча, так же, как и с Александрой Владимировной. Это еще одна длинная история… — Так мы ведь не торопимся, верно?! Расскажи-ите, пожа-алуйста! — Что ж… мне не остается выбора. Уговорила! – я улыбнулся и продолжил свой рассказ. Глава 7 Любовь по расчёту “Содержание записки, которую мне передала Тата, было недлинным. Всего несколько строк. Аккуратным бисерным почерком было выведено послание, даже слова поддержки. Я снова достал дневничок, чтобы показать девчушке сообщение Наташи. «этот поступок того не стоил. твоЯ жизнь – самое дорогое, что у Тебя Есть. я не стою ни твоих слез, ни, тем Более, твоих нервов. Я надеюсь, что у тебя все будет хорошо. думаю, жизнь подарит тебе шанс, и все сЛожится лУчшим оБразом. ты правда этого засЛУживаешь. 3312.» — Выходит, она Вас любила? А почему тогда предала? – перебила девчушка и прислонилась к перегородке. Я посмотрел ей в глаза и тихо ответил: — Скорее, ненавидела. От любви до ненависти один шаг. Все мы люди. Нам свойственно ошибаться. Однако , есть оплошности, которые не достойны прощения. Но прощать кого-то или нет – дело каждого. Ах, да, я продолжу свой рассказ с твоего позволения. Через месяц после моего 17-летия Тата пригласила меня на свадьбу. И тут нечему удивляться, она была старше меня на два года. Я думал, стоит идти, или нет, однако, долго решать не пришлось. Жених Наташи предложил мне хороший гонорар за игру на струнном инструменте около алтаря, поэтому я согласился прийти. В день ее замужества в моем сердце присутствовало легкое покалывание, а руки дрожали, будто я иду на войну. При встречи с ней дыхание замерло, глаза забегали, словно их пытался кто-то поймать, по голове пронеслось множество мурашек. Она была красива, как и прежде: длинное роскошное платье доставало до бледно-коричневого паркета, на руках – пара перчаток, а на тонких, как паутина, волосах переливалась блестящая глянцевая фата. Ее рослые реснички медленно хлопали, а на веках сверкали золотистые тени, отлично сочетающиеся с матовой помадой. В руке Таты находился букет серебристо-белых роз в яркой черной упаковке. Я подошел к Тате и протянул ей конверт, в котором находилась пара сережек ручной работы : |