Книга Огненный крест, страница 228 – Диана Гэблдон

Джейми хмуро покачал головой. Падая на его горячую кожу, снег таял и сбегал по лицу ручейками.

— Насколько я знаю, нет.

Пока я кормила ребенка, Джейми подоил остальных коз и вернулся с ведром теплого молока. Мне хотелось чего-нибудь погорячее — от мокрой соски пальцы совсем онемели, однако жирное молоко со сливочным вкусом было на удивление сладким и приятной тяжестью легло в желудок.

Ребенок перестал сосать и от души намочил пеленки — значит, здоров; вот только совсем не ко времени, потому что мой лиф тоже пропитался насквозь.

Джейми опять развязал седельные сумки в поисках сменного платья для меня и чистых тряпок для ребенка. К счастью, моя кобыла везла мешок с льняными бинтами. Джейми стал пеленать младенца, пока я неуклюже пыталась поменять сорочку, не снимая при этом юбок и плаща.

— Н-надень плащ, — велела я Джейми, стуча зубами. — А то ум-мрешь от черт-товой пневмонии.

Он улыбнулся, хотя кончик носа на бледном лице заметно отливал красным.

— Все хорошо, — прохрипел Джейми и откашлялся. — Хорошо, — повторил он тверже и вдруг замер, изумленно распахивая глаза. — О, посмотри. Это девочка.

— Правда? — Я встала рядом на колени.

— Такая страшненькая. — Он задумчиво разглядывал ребенка. — Хорошо, что у нее богатое приданое.

— Вряд ли в ее возрасте ты был симпатичнее, — укоризненно сказала я. — Ее даже не обмыли, бедняжку. А что за приданое?

Джейми пожал плечами, подсовывая под ребенка сложенную тряпицу.

— Отец умер, мать исчезла. Братьев и сестер у нее нет, больше заявить о своих правах на ферму Бердсли некому. А ферма-то хорошая, не говоря уж о товарах в той комнате. Ну и козы, само собой. — Он с улыбкой покосился на Хирама с его гаремом. — Теперь это все ее.

— Выходит, она очень богатая маленькая девочка?

— Ага, которая только что обделалась. Ты нарочно ждала, когда я тебя переодену? — сердито спросил он у ребенка.

Та, ничуть не смущаясь, сонно моргнула.

— Что ж, ладно, — вздохнул Джейми. Он встал с другой стороны, укрывая ее от ветра, приподнял шаль и одним ловким движением вытер черноватую слизь.

Девочка казалась вполне здоровой, хоть и мелкой. Она походила на куклу с выпирающим от молока животом. В этом-то и беда — такая маленькая, без капельки жирка, она очень быстро замерзнет и умрет.

— Следи, чтобы не застыла. — Я сунула руки под мышки, согреть их перед тем, как взять ребенка.

— Не волнуйся, саксоночка. Сейчас вытру ее хорошенько и… — Он вдруг нахмурился. — Саксоночка, это еще что такое? Неужели синяк? Глупая женщина что, уронила ее?!

Джейми держал попку ребенка на весу. Чуть выше маленьких ягодиц виднелись синеватые пятна.

Это были не синяки. И в какой-то степени они объясняли, почему ребенка бросили.

— С девочкой все в порядке, — заверила я, натягивая один из платков миссис Бердсли на лысую макушку. — Это монгольское пятно.

— Что?

— Ребенок черный, — пояснила я. — По крайней мере, наполовину.

Джейми моргнул и опустил голову, хмуро вглядываясь под платок.

— Да нет же! Саксоночка, она бледнее тебя.

И правда — ребенок был таким белым, что, казалось, в нем вовсе нет крови.

— Темнокожие дети обычно рождаются светлыми, и только спустя пару недель кожа чернеет. Но на спине у них почти всегда есть такие пятна.

Джейми провел рукой по лицу, сморгнув с ресниц снежинки.