Книга Огненный крест, страница 160 – Диана Гэблдон

Она сонно моргнула и поправила Джемми, увлеченно сосущего молоко, невзирая на шум и суету.

— Посреди ночи к нам заявились Мюллеры. Восемь человек. Они плохо говорят по-английски, но, как я поняла, их па позвал.

— Правда? — Я потянулась за кусочком пирога с изюмом, уведя его из-под носа юного Чишолма. — Они все еще здесь?

— Угу… Спасибо, мама. — Она взяла у меня половинку пирога. — Да. Па забрал Роджера до рассвета, но Мюллеры ему, судя по всему, пока не нужны. Когда Роджер ушел, старый Мюллер поднялся с пола, сказал: «Bitte, Maedle» — и лег рядом со мной. — Брианна залилась румянцем. — Так что я решила прийти сюда.

— О. — Я не сдержала улыбки. — Это, наверное, Герхард.

Старик фермер не понимал, почему должен морозить кости на твердом полу, если в теплой кровати есть место.

— Наверное, — пробурчала Брианна, набив рот. — Я знаю, он безобидный, но все же…

— Да уж, — иронично согласилась я.

Герхард Мюллер был патриархом большой семьи немцев, жившей между Риджем и Салемом. И безобидным этого человека я бы не назвала.

Джейми рассказывал о скальпах, прибитых к двери его сарая. Женских скальпах, с длинными черными волосами. «Совсем как живые, — сказал тогда Джейми. — Словно птицы, пришпиленные к стене». А белый скальп Герхард принес мне, завернув в тряпку, намокшую от крови… Нет, он вовсе не безобидный. Я сглотнула, проталкивая пирог в пересохшее горло.

— Как бы там ни было, они явно голодны, — объявила миссис Чишолм. Она держала в руках соломенную куколку, мокрую пеленку и извивающегося младенца — и при этом умудрялась потягивать кофе. — Надо бы прибраться здесь, пока немцы не учуяли завтрак и не стали ломиться в дверь.

— А нам есть чем их кормить? — встревожилась я, припоминая, сколько мяса осталось в коптильне. Еще две недели гостеприимства — и запасы растают как дым.

— Конечно, есть, — бодро заявила миссис Баг, ворочая ломтики колбасы на шипящей сковородке. — Сейчас все доделаю, и можете их звать. Ну-ка ты, muirninn^[32], — она постучала лопаткой по плечу восьмилетней девочки. — Сбегай в подвал, принеси картофеля. Немцы картофель любят.

Я доела кашу и принялась собирать грязные чашки, а миссис Баг безжалостно выметала с кухни мусор и детей, выдавая при этом десятки поручений Лиззи и миссис Аберфельд — кажется, молодую маму звали Рут, — судя по всему, назначив их своими помощницами.

— Давайте помогу… — начала я робко, но миссис Баг покачала головой и взмахнула метлой в мою сторону.

— Забудьте, миссис Фрейзер! У вас и так достаточно дел… Эй! Куда это вы на чистую кухню в грязных сапожищах?! Вон отсюда, и не вздумайте показываться, пока не оботрете их как следует!

Герхард Мюллер в сопровождении детей и племянников в замешательстве застыл у порога. Миссис Баг, ничуть не смущаясь разницы ни в языке, ни в росте (он был выше на целую голову), скорчила гримасу и яростно указала метлой на его сапоги.

Я приветливо махнула ему рукой и, воспользовавшись моментом, сбежала.

* * *

Итоги инвентаризации погреба меня подбодрили. К счастью, все оказалось не так плохо, как я думала: запасов должно хватить на зиму, хотя щедрую руку миссис Баг придется-таки ограничить.

Кроме четырех окороков, там нашлись копченые бока, целая полка сушеной оленины и половина свежей туши. Под закопченной крышей гроздьями уродливых цветов висели большие связки потрошеной рыбы. Соленая хранилась в десятке бочек, еще в четырех — свинина. В большом глиняном кувшине — топленое сало; в тех, что поменьше, — нутряной жир и зельц… Насчет последнего я, правда, сомневалась.