Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 632 – Диана Гэблдон

— Он тебя признал? — Амаранта никогда не скрывала своих намерений, и сейчас ход ее мыслей был предельно ясен.

— Нет, и я не хочу, — твердо сказал Уильям. — Он мне ничего не должен. Хотя, если тебе интересно, смогу ли я тебя прокормить без поместья Элсмиров, — добавил он, — не переживай. У меня есть скромная маленькая ферма в Вирджинии, которую мне оставила мать… точнее, мачеха, первая жена лорда Джона.

Еще у него был Хелуотер, но, возможно, вместе с титулом Элсмира он лишится и поместья, поэтому Уильям не стал о нем упоминать.

— Первая жена лорда Джона? — Амаранта воззрилась на него. — Вот уж не думала, что он вообще был женат. И сколько раз?

— Два, насколько мне известно. — Он поколебался, но не смог отказать себе в удовольствии огорошить ее еще больше. — А что самое интересное, его вторая жена была — то есть и сейчас остается — женой Джеймса Фрэзера.

Амаранта прищурилась, словно решая, не издевается ли он над ней, затем покачала головой, отчего из прически высунулась шпилька. Не удержавшись, Уильям вынул ее и заправил освободившийся локон за ухо. Едва заметные мурашки побежали по шее кузины, и она слегка поежилась, несмотря на влажную духоту внутри кареты.

* * *

Две недели спустя

Для Уильяма выход из кареты был сродни вылуплению из куколки. Распрямив затекшие ноги и ноющую спину, он помог выбраться из недр экипажа Амаранте. Наконец-то кислород, солнечный свет и — свобода! Он неудержимо зевнул, и воздух наполнил его, раздувая до прежних размеров.

Уильям размышлял, не отвезти ли кузину в дом дяди Хэла, но она твердо заявила, что сначала поедет к лорду Джону.

— Я верю, что дядя Джон меня выслушает. Как бы я ни любила батюшку Пардлоу… Почему ты так смотришь? Я люблю его. Просто не уверена, как он отреагирует. В конце концов, Бен его сын.

— Резонно, — признал Уильям. — Правда, сомневаюсь, что и отцу под силу предсказать дядину реакцию, но он, по крайней мере, привык иметь с ним дело.

— Именно, — сказала Амаранта и больше не произнесла ни слова, пока они ехали по улицам города, а лишь поглядывала на свое отражение в окне кареты да время от времени поправляла волосы.

Уильям заподозрил неладное, когда дверь дома номер 12 по Оглторп-стрит открылась прежде, чем он успел постучать.

— Ох, вы ее нашли! — воскликнула мисс Крэбб, глядя через его плечо на Амаранту. Облегчение на худом лице женщины боролось с раздражением. — Ребенок спит.

— Его светлость уехал в Чарльстон, — добавила экономка, отступая на шаг, чтобы впустить их. — Он рассчитывал вернуться через две недели, но два дня назад сообщил письмом, что задерживается по воле милорда Корнуоллиса.

Амаранта скрылась наверху в поисках Тревора, так что объяснение Уильям выслушал в одиночку.

— Понятно, — сказал он, входя в дом. — Мой отец отправился с его светлостью?

Судя по всему, лорда Джона тоже не было, потому что иначе он уже явился бы их встретить.

Неизменное выражение недовольства на лице мисс Крэбб уступило место некоторому смятению.

— Нет, милорд, — промолвила она. — Он ушел позавчера, да так и не вернулся.

Записка прибыла в дом номер 12 по Оглторп-стрит сразу после легкого обеда, состоящего из сэндвичей с ветчиной и бутылки пива. Сидя в непринужденной обстановке кухни, лорд Джон наблюдал за тем, как Мойра возится с огромным палтусом, которого доставили этим утром. Женщина явно умела обращаться с тесаком, и лорд Джон пожалел о ее непреклонном отношении к помидорам — с такими способностями она бы одним махом превратила любой помидор в кетчуп. Он с жадным предвкушением наблюдал, как Мойра присматривается к рыбине (такой большой, что голова и хвост свисали с маленького столика) и решает, с какой стороны атаковать.