Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 631 – Диана Гэблдон

Кузина прищурилась, когда он сел в карету рядом с ней и положил шляпу на колено.

— Я думала, ты оставил службу.

— Да. Верно. А это, — он махнул на свой алый мундир, — так называемая ruse de guerre. Идея дяди Хэла. Он временно дал мне звание капитана с правом проезда через любые территории, контролируемые войсками короля, куда, несомненно, входят Ричмонд и Чарльстон. Я не шутил, — мягко добавил Уильям. — Он беспокоится о тебе и хочет, чтобы ты вернулась.

Отведя глаза, Амаранта посмотрела в окно и закусила губу.

— Я полагала, граф заслуживает определенного почтения даже без военной формы.

— Я не граф, — твердо сказал молодой человек.

Она резко повернула голову и воззрилась на него.

— Я должен был сказать раньше, — продолжил Уильям. — Если ты рассматриваешь возможность стать графиней вследствие замужества, то, боюсь, напрасно.

— Вовсе нет. — Амаранта слегка скривила губы и вновь повернулась к окну, за которым грязные улицы Ричмонда сменились такими же мокрыми от дождя кукурузными полями.

— Как тебе это удалось? — не оборачиваясь, спросила она. — Я думала, батюшка Пардлоу говорил, что пэр не может отказаться от пэрства без разрешения короля. Ты убедил короля?

— Я еще не обращался к Его Величеству, — почтительно ответил Уильям. — Но собираюсь. Однако, что бы он ни сказал, я принял решение и больше не являюсь графом Элсмиром — если когда-либо им был.

Амаранта обернулась.

Уильям почувствовал внезапный прилив… чего-то. Может, страха, но в основном волнения, как будто он вот-вот прыгнет с высокой скалы в море, не зная, достаточно ли глубока вода, и не заботясь об этом.

— Я бастард. — Он говорил это не в первый раз и наверняка не в последний и все же вздохнул, прежде чем продолжить: — Я имею в виду… официально я законнорожденный, потому что восьмой граф и моя мать состояли в браке, когда я родился. Только старый граф не был мне отцом.

Амаранта медленно оглядела Уильяма сверху донизу и в обратном направлении, остановившись наконец на его лице.

— Ну, твой отец, судя по всему, был… гм… очень эффектным джентльменом. Вот откуда… — Она провела рукой по своему подбородку.

— Да, — ответил он почти сквозь зубы. — И не «был» — он еще жив.

— Ты с ним встречался?

Амаранта полностью повернулась к нему, в ее глазах зажегся интерес. У молодого человека внезапно возникла иллюзия, что взгляд кузины касается его лица, щекоча кожу.

— Да. Он… знает обо мне. И что мне известно о нем.

Какое-то время девушка ничего не говорила, однако Уильям видел, как она обдумывает его откровение. Кузина по-прежнему носила черное, правда сменила белый фишю на темно-синий; глаза у нее снова заблестели, на лицо вернулся румянец. Очевидно, ей об этом прекрасно известно, подумал Уильям, пряча улыбку. Амаранта в свою очередь откинулась назад и поджала губы.

— Ты не скажешь мне, кто этот джентльмен?

— Не собирался, — признал он. — Но… если ты выйдешь за меня замуж…

— Я не принимаю твое предложение. Не сейчас. Возможно, никогда, — многозначительно прибавила она. — В любом случае будь уверен, я никому не скажу.

— Хорошо. Его зовут Джеймс Фрэзер. Шотландский горец и якобит или, скорее, был в прошлом. У него есть земля в Северной Каролине. Я бывал там в юности, не имея ни малейшего представления, что он… кто он такой.