Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 477 – Диана Гэблдон

— Это не мое дело, — сказала Бри, когда их накрыла прохладная тень от церкви, — но… что вы теперь собираетесь делать? Я имею в виду, осада снята и вы можете отправиться куда угодно.

Отличный вопрос.

— Не знаю, — честно сказал Уильям. — Правда не знаю.

Она кивнула.

— Ну, у вас есть хотя бы варианты?

— Варианты? — переспросил он с усмешкой, однако чувствуя при этом, будто проглотил живого угря. Вы и понятия не имеете, сестрица…

— Лорд Джон говорил, у вас есть небольшая плантация в Вирджинии, — заметила Бри. — Если вы не захотите возвращаться в Англию, полагаю, вы могли бы жить там?

— Возможно.

Уильям и сам слышал сомнение в своем голосе. Брианна пристально посмотрела на него, подняв бровь.

— Там полная разруха, — сказал он, — хотя поля сохранились в довольно хорошем состоянии. Но война… — Он сделал жест рукой в сторону ближайшего дома, изъязвленного пушечными ядрами: ярко-голубая краска на нем обгорела с одной стороны. — Не думаю, что она обойдет меня стороной, как вода обтекает камень.

На лице Бри мелькнуло странное выражение.

— О чем вы подумали? — вопросительно посмотрел на нее Уильям.

— Да так… это не относится к делу. — Взмахом руки она отбросила пришедшую в голову мысль. — Я знаю лорда Джона и вашего дядю… Герцог ведь до сих пор считает себя вашим дядей, насколько мне известно?

— Да, — криво усмехнулся Уильям, хотя эта мысль подарила ему небольшое утешение. Дядя Хэл поистине был скалой, которую не могли поколебать ни наводнения, ни лавины.

— Они хотят, чтобы вы вернулись в Англию, — сказала Бри. — Мне и самой интересно… Вы ведь граф, значит, у вас есть люди. Земельные участки. Все то, за чем нужно присматривать.

— Есть поместье, да, — коротко ответил Уильям. — Я… Какого черта?

Его лошадь встала как вкопанная, а лошадь Брианны, фыркая, пыталась развернуться в переулке, встревоженная неприятным запахом.

Потом и он своим более слабым обонянием уловил зловоние смерти. В конце переулка стояла повозка с затянутыми черным сукном бортами; ткань износилась и выцвела от времени. Рядом с повозкой не было видно ни лошадей, ни мулов, лишь небольшая группа черных и белых людей в грубой одежде застыла в настороженном ожидании на освещенном солнцем пятачке сразу у входа в переулок.

Вдалеке послышались приглушенные звуки голосов, бормотание то и дело прерывалось пронзительным воплем, от которого ожидающие вздрагивали и отворачивались, втягивая голову в плечи.

Брианна повернулась в седле, бросив взгляд через плечо, и подобрала поводья, явно отыскивая путь к отступлению, но позади них в переулок входили люди, плакальщицы в темных вуалях и с нарукавными повязками. Бри посмотрела на Уильяма, он качнул головой и подтолкнул свою лошадь к ней, уступая вновь прибывшим место для прохода. Они прошли мимо, некоторые покосились на всадников, один-два даже широко распахнули глаза при виде Брианны верхом, с поднятой юбкой и неприлично выставленными напоказ икрами. Однако большинство были настолько сосредоточены на своем горе, что остались безразличны к любым зрелищам.

Внимание Уильяма привлекло движение рядом с повозкой: выносили тело… тела.

Он сорвал шляпу, прижал ее к груди и склонил голову. К его удивлению, Брианна сделала то же самое.

Гробов не было — хоронили бедняков. Два маленьких тела, завернутые в грубые саваны, вынесли на досках и аккуратно положили в повозку.