Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 437 – Диана Гэблдон

— Нарекаю его Хантером^[235], — сказала она.

И под лозой на лице Рэйчел медленно расцвела улыбка.

Йен отклонил приглашение остаться на ночь в длинном доме, к явному облегчению Рэйчел. Он сжал ее ладонь и, когда никто не смотрел, поднес к губам.

— Tapadh leat, mo bhean, mo ghaol^[236], — прошептал он.

Рэйчел немного понимала по-гэльски; напряжение спало с ее раскрашенного синим и белым лица, и оно вновь сделалось миловидным.

Сжав ладонь мужа в ответ, она прошептала:

— Хантер Джеймс… и как там на мохоке будет Маленький Волк?

— Остонха Огвахо, — сказал он. — Решено.

Йен повернулся, чтобы попрощаться.

Тотиса оставили с матерью до отъезда Мюрреев в Ридж, поэтому в дом Джозефа Бранта они возвращались втроем в своей повозке, окутанные холодной вечерней тишиной. Буря миновала, и легкий снег растаял; в свете луны перед ними тянулась раскисшая от грязи дорога.

Йен еще раз поблагодарил Рэйчел за согласие взять Тотиса, но она только покачала головой.

— Я выросла сиротой в доме людей, приютивших меня из долга, а не из любви. Хотя какое-то время рядом был Дензил, я больше всего на свете хотела иметь большую семью, свою собственную. И все еще хочу. Кроме того, — будто бы невзначай добавила она, — как я могу его не любить? Он похож на тебя. У тебя есть чистый носовой платок? Боюсь, краска течет у меня по шее.

Дом словно ждал гостей: во всех окнах горел свет, а из трубы вылетали искры.

— Как думаешь, Сильвия с дочерьми уже приехали? — спросила Рэйчел. — Я про них совсем забыла.

Йен почувствовал, как у него екнуло сердце. Он тоже про них забыл.

— Думаю, да. Однако дом все еще стоит. Полагаю, это хороший знак.

* * *

Похоже, все собрались в задней части дома; вдалеке звучали разговоры и смех, в воздухе аппетитно пахло ужином, но поблизости не было никого, кроме впустившей их служанки.

Рэйчел попросила мужа извиниться за нее; ей хотелось лишь накормить Огги (который всю дорогу домой спал у нее на руках, как маленькое увесистое полено, а теперь подал признаки жизни) и лечь в постель.

— Послать к тебе кухарку с чем-нибудь съестным? Я чую запах жареного лосося и грибов.

— Грибы ты учуешь, только если они окажутся у тебя под носом. — Она зевнула. — И да, будь добр.

Когда Рэйчел ушла наверх, Йен повернулся, чтобы пойти и сообщить об их прибытии. Однако тут услышал шаги на лестничной площадке и, обернувшись, увидел Сильвию с Пруденс и Пейшенс. Безукоризненно опрятные, в чепцах и с туго заплетенными косами, они так и сияли.

— Рад встрече, Друзья, — улыбнулся Йен девочкам, и те пожелали ему доброго вечера, однако все трое явно пребывали в смятении.

— Я могу чем-то помочь? — тихо спросил Йен у подошедшей Сильвии. Она покачала головой, хотя от него не укрылось, что женщина натянута как струна.

— Все хорошо. — Она нервно сглотнула, все еще крепко сжимая фалду юбки. — Мы… собираемся встретиться с Габриэлем. В гостиной.

Пейшенс и Пруденс изо всех сил старались держаться с подобающим приличием, но было видно, что они кипят от возбуждения, смешанного с боязливостью.

— Правда? — Йен посмотрел на Сильвию и понизил голос: — Значит, ты поговорила с ними?

Кивнув, женщина оправила свой чепец.

— Я рассказала им, что случилось с их отцом и как он попал сюда. — Она на мгновение поджала вытянутую верхнюю губу. — Об остальном расскажет им сам.