Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 297 – Диана Гэблдон

Кларенс хоть и следовал за ней, чтобы не отстать, никуда не торопился. Я то и дело теряла из виду очертания лошади и всадника, а вместе с ними и всякое представление о том, где находится тропа. Я недоумевала, как девушка добралась до нас сквозь тьму и заросли ежевики: она пропиталась запахом леса, ноги и руки были в царапинах, а в волосах запутались листья и хвоя.

Луна висела высоко в небе — ненадежное, зыбкое сияние едва позволяло различать обманчивые просветы в лесной чаще, однако увидеть что-либо на расстоянии трех футов уже не представлялось возможным.

Агнес сидела передо мной; ее сорочка задралась, обнажив безвольно свисающие бледные ноги, в темноте напоминавшие ножки грибов. Интересно, она выбежала из дома в панике или же грязная сорочка — ее единственная одежда? От материи слабо пахло кулинарным жиром и бланшированной капустой.

— Расскажи мне о маме, Агнес, — попросила я, с силой пнув Кларенса под ребра. Тот раздраженно дернул ушами, и я прекратила. Он был хорошим мулом, но не гнушался сбросить всадника, который ему докучал. — Когда примерно у нее начались боли?

Найдя помощь, Агнес уже не так боялась и постепенно приходила в себя, отвечая на мои вопросы.

Миссис Клаудтри доносила почти до срока (значит, роды не преждевременные, хорошо), хотя, по ее расчетам, оставалось еще две-три недели (ну, может, немного ранние… однако и в этом случае у ребенка имелись разумные шансы…). На вопрос о наличии мистера Клаудтри девушка ответила утвердительно, хотя заметно напряглась.

По словам Агнесс, боли у ее матери начались около полудня и она не думала, что это займет много времени: Агнес появилась на свет через четыре часа после того, как отошли воды, а каждый из ее младших братьев еще быстрее. Хорошо, значит, миссис Клаудтри рожала несколько раз. Но тогда почему сейчас она не родила быстро и без осложнений?

Агнес не могла толком объяснить, в чем именно проблема, кроме продолжительности родов. Однако она знала, что проблема есть, и это показалось мне весьма любопытным.

— Все не… — начала она, плотнее стягивая на плечах старую шаль, и повернула голову, пытаясь по моему лицу угадать, поняла ли я. — Что-то не так.

— Что, по-твоему, иначе? — поинтересовалась я.

Она с сомнением покачала головой.

— Не знаю. Я помогала в прошлый раз, когда родился Джорджи. И была рядом при появлении Билли, хотя и слишком мала, чтобы помогать, но все видела. Сейчас по-другому.

Она сглотнула, и я погладила ее по плечу.

— Скоро приедем.

Мне хотелось заверить ее, что все будет хорошо, только неспроста ведь она побежала за помощью посреди ночи. Оставалось лишь надеяться, что за это время в хижине Клаудтри не произошло ничего непоправимого.

Я посмотрела вверх, отыскивая луну. В отличие от Джейми я не умела определять время по звездам и планетам, лишь по часам, поэтому приходилось гадать. Луна, как призрачный галеон, плыла…^[144] — пронеслась у меня в голове. «Да, пожалуй», — подумала я, на миг заметив ее сквозь просвет в окружающей нас темной массе ароматных пихт. И скачет разбойник… скачет и скачет…

Я разузнала все, что могла на данный момент; хватит уже строить догадки. Каждое рождение уникально. И каждая смерть… Мысль пришла мне в голову прежде, чем я успела ее остановить. По телу пробежал озноб.