Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 295 – Диана Гэблдон

Я не знала, как к этому относиться. Конечно, я непреднамеренно воскресила свекровь Хирама из мертвых на ее похоронах; и хотя несколько минут спустя она умерла окончательно, все же успела обвинить Хирама в недостаточно роскошной церемонии. Однако я полагала, что о происшествии уже забыли.

— Кто пытался построить башню до небес и плохо кончил? — поинтересовалась я, отложив на время вопрос о своей репутации и выглянув за край платформы.

— Вавилоняне, — ответил Джейми, роясь в кармане в поисках клочка бумаги и карандаша. — Хотя вряд ли они ждали гостей. Просто хвастались. Такого рода вещи всегда ведут к беде.

— Если мы примем столько гостей, — я обвела рукой обширный настил, — боюсь, беда не заставит себя ждать.

Джейми замер и посмотрел на меня. Он похудел и выглядел изможденным, кожа на предплечьях и плечах покраснела и обгорела, рыжие пряди развевались на ветру, а глаза были пронзительно-голубыми.

— Да, — мягко сказал он. — Пожалуй.

В животе у меня заурчало уже по-другому. Третий этаж предназначался для использования в качестве чердака, отчасти — для хранения вещей или проживания прислуги, если я когда-нибудь ее найду, но кроме того — чтобы укрывать арендаторов, нуждающихся в убежище. В случае если…

Однако Джейми уже отвлекся и вытянул шею, заглядывая через край площадки. Он поманил меня, и я подошла. Внизу Сайрус Кромби развернул ткань и разложил свои инструменты — молоток, долото и нож — на краю колодца. Набрав ведро, он окунул пальцы в воду и побрызгал на инструменты. Я видела, как он что-то говорит, правда, из-за воя ветра не могла расслышать.

— Он благословляет свои инструменты? — спросила я у Джейми, и тот довольно кивнул.

— Да. Может, пресвитериане и еретики, саксоночка, но они все-таки верят в Бога. Спущусь-ка лучше и поприветствую парня.

Из крепких объятий Морфея меня вырвал Джейми, вихрем слетевший с кровати. Подобное случалось и прежде, однако все так же застало врасплох: я порывисто села среди стеганых одеял, во рту пересохло, сердце грохотало, словно отбойный молот.

Джейми уже спустился по лестнице: я слышала топот босых ног на нижних ступенях. А еще — яростный стук в парадную дверь.

Я затрясла головой и сбросила одеяло. За ним или за мной? — выплыла из затуманенного сознания первая связная мысль. Ночные тревоги обычно означали беду или несчастный случай, а порой — всеобщий призыв на помощь, например если горел дом или у родника заметили рыскающую пуму. Хотя чаще…

При звуках голоса Джейми паника отступила: интонация негромкая, вопросительная — похоже, он кого-то успокаивает. Другой голос срывался от волнения, однако ничто не намекало на катастрофу.

Значит, за мной. Роды или несчастный случай? Я неуклюже зашарила руками по сторонам, припоминая, куда дела грязные чулки. Однако разум прояснился и заработал отчетливей. Наверное, ночные роды… И все же на краешке сознания таилась тревожная мысль об огне.

Я видела наши с Джейми имена в некрологе, где говорилось, что мы погибли при пожаре в доме. Дом и правда сгорел, а мы нет, но от любого намека на огонь волосы у меня на голове вставали дыбом.

Мысленным взором я четко увидела свою сумку первой помощи: слава богу, додумалась заново уложить ее как раз перед ужином. Она ждала наготове в хирургической на углу стола. В отношении всего остального соображалось не так ясно. Натянув корсет задом наперед, я сдернула его, швырнула на кровать и пошла освежить лицо. Сказать бы, что я обо всем этом думаю, да жаль нельзя: на лестнице застучали шаги Фанни.