Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 198 – Диана Гэблдон

Грациозно поведя плечом, девушка посмотрела в сторону дома.

— Расскажите о вашем друге. Он индеец?

Тяжесть, которая совершенно улетучилась в последние несколько минут, снова навалилась на Уильяма.

— Да. Его мать была наполовину индианкой — не знаю, из какого племени, — наполовину француженкой. Она умерла, когда Джон был младенцем, и его определили в католический приют в Квебеке.

Амаранта явно заинтересовалась.

— А его отец? О нем хоть что-нибудь известно? — спросила она, подавшись вперед.

Уильям еще раз невольно посмотрел на дом: все было тихо.

— Что касается отца… — Уильям осторожно подбирал слова, чтобы не солгать, но и не выдать всей правды, — это долгая история. Я не вправе ее рассказывать. Насколько мне известно, его отец был британским солдатом.

— Я обратила внимание на его волосы, — улыбнулась Амаранта. — Весьма примечательная шевелюра. — Она бросила взгляд на дом и протянула руки за малышом. — Вы планируете остановиться у его светлости?

— Вряд ли.

И все же мысль о доме — даже если речь шла о месте, где он никогда прежде не бывал, — отозвалась в сердце неожиданной тоской. Словно почувствовав смятение Уильяма, Амаранта ласково коснулась его руки.

— Почему бы вам не остаться — хотя бы ненадолго? Уверена, дядя Джон будет рад; ему вас очень не хватает. Да и я хотела бы поближе с вами познакомиться.

Искренность девушки тронула его до глубины души.

— Я бы не прочь, — замялся он. — Но все будет зависеть… от моего друга. Вернее, от его разговора с отцом.

— Понимаю. — Она нежно погладила Тревора по мягкому пушку на голове и прижала к себе. Уильям ощутил внезапный укол зависти.

Поднявшись со скамьи, Амаранта молча смотрела на дом, качая сына на руках; ветер теребил ее светлые волосы.

— Нам с Тревором пора возвращаться, только я боюсь помешать беседе. Что же они так долго?

Джон Грей на мгновение застыл, недоуменно уставившись на дверь, за которой только что исчез сын; а у него за спиной на изящном позолоченном стуле восседала громадная проблема. Совершенно не представляя, что сейчас произойдет, он повернулся и выпалил первое, что пришло в голову:

— Не хотите ли бренди, мистер Синнамон?

Молодой индеец вскочил со стула — несмотря на внушительные размеры и полное смятение на широком лице, двигался он на удивление грациозно. Глаза паренька светились таким ужасом и надеждой, что у Грея сжалось сердце. Мягко приобняв гостя за плечо, он подтолкнул его к самому надежному предмету мебели в доме — вместительному креслу из массива дуба.

— Садитесь. — Он сделал приглашающий жест. — Позвольте вам чего-нибудь налить. Думаю, выпить не помешает.

По крайней мере мне — точно. О боже, что я ему скажу? —думал лорд Грей, направляясь на кухню.

Отыскав бренди, неспешно разлил его по бокалам, словно оттягивая неизбежное. Затем вернулся к гостю, сел в полосатое зеленое кресло с подголовником и взял свой бокал, испытывая одновременно тревогу и приятное волнение.

— Рад заново с вами познакомиться, мистер Синнамон, — с улыбкой заговорил он. — Если не ошибаюсь, в нашу первую встречу вам было около полугода. С тех пор вы подросли. Как же давно это было…

Синнамон слегка покраснел — мертвенная бледность сошла наконец с его лица — и смущенно кивнул.

— Я… Спасибо, — выдавил он, — что заботились обо мне все эти годы.