Книга Написано кровью моего сердца, страница 467 – Диана Гэблдон

Йен спал рядом, его дыхание касалось лица Рэйчел, но не присутствие мужа ее разбудило. Когда это повторилось, она поняла, в чем дело: Рэйчел проснулась от едва заметной, но острой боли в животе. Похоже на боль при наступлении месячных, только слабее и напоминает… вспышку. Оповещающую вспышку.

Она поморгала и, сложив руки на животе, глянула вверх. Предрассветные лучи выхватывали из тени стропила.

Боль ушла, а вот ощущение чьей-то близости — или, скорее, присутствия — осталось. Странное, хотя совершенно естественное. Как дыхание или биение сердца.

«Может, рассказать Йену?» — подумала Рэйчел и тут же решила держать все при себе, побыть наедине с этим новым знанием — ну, не совсем наедине. Вскоре Рэйчел снова мирно уснула, не убирая ладоней со своего полного жизни живота.

* * *

Йен обычно вставал раньше, однако Рэйчел всегда чувствовала его движения и не засыпала крепко, чтобы насладиться его теплым сонным запахом и едва слышным ворчанием. Слезая с кровати, он задевал ее ноги своими, потом некоторое время сидел на краю, запустив руки в волосы, и собирался с мыслями. Если в этот момент приоткрыть глаза, то можно увидеть его прекрасную вытянутую спину: на мышцах играл загар, аккуратные крепкие ягодицы на его фоне казались молочно-белыми.

Бывало, Йен едва слышно пукал и виновато оглядывался через плечо. Рэйчел тут же закрывала глаза и притворялась спящей. Наверное, она совсем потеряла голову от любви, раз считала это милым.

Правда, этим утром он потер голову и напрягся. Рэйчел, взволнованная его позой, широко распахнула глаза.

— Йен?

Супруг не обратил внимания на ее шепот.

— A Dhia, — тихо сказал он. — О, нет, a charaid…

Все стало ясно. Можно было догадаться, как только Рэйчел проснулась. Ролло вставал вместе с Йеном: пес потягивался и зевал, поскрипывая челюстью, затем лениво бил хвостом по стене и подходил к хозяину, чтобы тыкнуть холодным носом в его ладонь.

Этим утром из угла не донеслось ни звука: Ролло так и лежал на своем месте, свернувшись калачиком.

Йен бросился к нему, встал перед псом на колени и осторожно положил руку на его большую пушистую голову. Он ничего не говорил, не плакал, однако на вдохе издавал такой звук, будто его грудь разрывало изнутри.

Рэйчел вылезла из постели и подошла к Йену, опустилась на пол рядом с ним, приобняла за талию и заплакала, хотя и не собиралась.

— Mo chu^[121]. — Йен водил рукой по мягкому густому меху. — Mo chuilean^[122]. — Дрожащим голосом он добавил: — Beannachd leat, a charaid. — «Прощай, старый друг».

Йен осел на пятки, сделал глубокий вдох и с силой сжал ладонь Рэйчел.

— Наверное, он ждал. Хотел убедиться, что ты будешь рядом со мной. — Он шумно сглотнул и продолжил уже более уверенным тоном: — Надо похоронить его. Я знаю одно место, но это не близко. Вернусь во второй половине дня.

— Я пойду с тобой. — У Рэйчел текло из носа. Она взяла полотенце, лежавшее рядом с кувшином, и высморкалась.

— Не надо, mo ghraidh^[123], — нежно сказал Йен и пригладил ее волосы. — Дорога предстоит дальняя.

Вдохнув, Рэйчел поднялась с пола.

— Значит, пора выдвигаться. — Она дотронулась до плеча мужа с той осторожностью, с которой он касался шерсти Ролло. — Я выходила замуж и за него тоже.