Книга Написано кровью моего сердца, страница 319 – Диана Гэблдон

— Дай лучше пить, — ответил Уильям.

Дядя фыркнул и поднес к его рту фляжку.

— Петь сможешь? — вдруг спросил он, когда Уильям напился.

Перед глазами все плыло — Уильям видел то одного дядю, то двух. Он закрыл глаз, и дядя вновь стал один.

— Ты хочешь, чтобы я спел? — спросил Уильям.

— Разумеется, не прямо сейчас, — отозвался дядя. Он пересел на табурет и принялся насвистывать. — Узнаешь?

— «Лиллибуллеро», военный марш, — почти сердито произнес Уильям. — Зачем тебе это?

— Знавал я парня, которого ударили по голове топором и он разучился петь. Не мог отличить одной ноты от другой. — Хэл нагнулся, показал два пальца и спросил: — Сколько пальцев видишь?

— Два. Засунь их себе в нос. Не мог бы ты оставить меня одного? Меня тошнит.

— Говорил я тебе — не пей так быстро.

Дядя подал тазик и придержал Уильяму голову, пока тот, кашляя и задыхаясь, извергал изо рта и носа воду.

Когда его уложили обратно, Уильям уже достаточно пришел в себя и понял, что лежит на кровати в армейской палатке. Скорее всего, это палатка дяди — судя по потрепанному ящику и лежащему на нем мечу. Через отдернутый полог светили лучи заходящего солнца.

— Что случилось? — Уильям утер рот ладонью.

— А что ты помнишь? — вручив ему фляжку, спросил дядя.

Вспоминались лишь обрывки. Последнее, что он помнил хорошо, — Джейн и ее сестра смеются над ним, стоя на берегу ручья. Уильям отпил воды и осторожно тронул голову, на которой обнаружилась повязка. Прикосновение вызвало боль.

— Помню, как спустился к ручью напоить коня.

Дядя выгнул бровь.

— Тебя нашли в распадке у местечка под названием Спотсвуд или как-то так. Там охраняли мост войска фон Книпхаузена.

Уильям хотел покачать головой, но передумал и прикрыл глаза, чтобы в них не бил свет.

— Не помню.

— Ничего, память еще вернется. — Дядя помолчал и спросил: — Может, ты помнишь, где в последний раз видел отца?

На Уильяма снизошло невероятное спокойствие. Должно быть, ему уже на это наплевать. Рано или поздно об этом узнают все.

— Которого из двух? — равнодушно поинтересовался он и открыл глаза.

Дядя смотрел на него с интересом, но без удивления.

— Значит, ты встретил полковника Фрэзера?

— Да. Ты давно об этом знаешь?

— Полностью удостоверился примерно три секунды назад. — Дядя ослабил кожаный галстук и вздохнул с облегчением: — Боже, как жарко. — От галстука на шее осталась красная полоса, и он потер ее, прикрыв глаза. — Стоило задуматься, что ты не зря похож на полковника Фрэзера… когда я видел его недавно в Филадельфии. Я его не встречал с тех пор, как ты был ребенком, но и тогда не видел вас рядом.

— Вот как.

Они немного помолчали. Мошкара кружилась вокруг, словно снежинки. Уильям наконец-то расслышал шум окружавшего их большого лагеря и догадался, что они у генерала Клинтона.

— Я не знал, что ты был с сэром Генри, — произнес Уильям.

Хэл кивнул, вынул свою старую серебряную фляжку из кармана мундира и положил одежду на сундук.

— Да нет, я был с Корнуоллисом. Мы — то есть полк — прибыли в Нью-Йорк две недели назад. Я приехал в Филадельфию повидаться с Генри и Джоном и разузнать о Бенджамине. Я успел покинуть город вместе с армией.

— Бен? Что он сделал?

— Женился, родил сына и сдуру попал в плен к повстанцам. Хотя, быть может, здесь не обошлось без чьей-либо помощи… Если я дам тебе глотнуть вот это, ты удержишь его внутри?