Книга Написано кровью моего сердца, страница 315 – Диана Гэблдон

— Стойте здесь, — тихо, так, что услышали лишь Биксби и Гатри, сказал Джейми. Но этого оказалось достаточно — они остались. Это помогло удержать остальных. Если Ли поравняется с Джейми, прикажет ему… тогда они уйдут отсюда. Но не раньше.

— Черт возьми! — удивленно выругался один из ополченцев.

Джейми глянул на ошеломленного мужчину и проследил его взгляд.

Из леса с довольным видом вышли несколько людей Крэддока. Они вели под уздцы кобылу Клэр, а через седло было перекинуто худощавое тело индейца; его длинные волосы свисали чуть ли не до земли.

— Мы его поймали, сэр! — воскликнул один из ловцов, Мортлак, и белозубо ухмыльнулся из-под полей шляпы. Его лицо блестело, будто натертая жиром кожа. Дружелюбно кивнув Йену, он ткнул пальцем в кобылу: — Твоя?

— Да. Спасибо, сэр, — с шотландским акцентом произнес Йен, заставив Мортлака удивленно прищуриться. — Лучше пусть ее возьмет мой дядя… Она ведь тебе пригодится? — спросил он у Джейми, двинув бровью в сторону стоящих за ним людей.

Джейми хотел отказаться — Йен вряд ли сможет идти пешком… Однако он прав, Джейми придется вести за собой людей, и они должны его видеть. Тело абенаки стащили с лошади и швырнули в кусты. Йен неприязненно смотрел на него. Джейми вспомнил копченое ухо, которое его племянник носит в спорране, и понадеялся, что… ах да, могавки ведь не собирают трофеи с тех, кого убили не сами.

— Йен, ты говорил, их было двое?

Йен отвлекся от созерцания трупа и кивнул.

— Видели мы второго, — ответил Мортлак. — Удрал, когда мы подстрелили этого гада. — Он кашлянул и спросил, глянув на ширящийся поток людей на дороге: — Прошу прощения, сэр, а мы разве не должны идти с ними?

Ополченцы зашевелились, тревожно вытягивая шеи и перешептываясь при виде Ли. Адъютанты генерала пытались как-то организовать солдат в отряды, но на них не обращали внимания.

Какой-то звук заставил Джейми и бóльшую часть его людей оглянуться.

На другой стороны дороги появился Вашингтон на белом жеребце, некогда принадлежавшем Джейми. Генерал скакал галопом, а от выражения его лица расплавилась бы даже медь.

Зарождающаяся паника сошла на нет, и ополченцы подались вперед. На дороге царил хаос. Некоторые отряды разбежались, другие остановились, оглядываясь на своих товарищей, кто-то заметил Вашингтона, прочие продолжали идти, наталкиваясь на стоящих неподвижно… Вашингтон подъехал к Чарльзу Ли и склонился к нему, багровея от жары и гнева.

— Что это означает, сэр? — донеслись до Джейми его слова. Остальное поглотил гул голосов, отдаленное эхо мушкетных выстрелов и взрывающихся гранат.

Джейми даже не пытался перекричать шум, но в этом и не было необходимости — его люди не тронулись с места, сосредоточенно внимая происходящему.

Длинноносое лицо Ли исказилось от злости, и он стал похож на сердитого Панча из уличного кукольного представления «Панч и Джуди». Джейми едва сдерживал смех — Джордж Вашингтон представился ему в образе Джуди, колотящей своего муженька палкой. Он на миг испугался, что его разум помутился от жары, однако мысль зацепилась за этот образ, и Джейми вспомнился спектакль, виденный им в лондонском Гайд-парке: Панч сунул своего ребенка в мясорубку и перемолол его в фарш.

Примерно этим сейчас и занимался Вашингтон. Вскоре он с отвращением махнул рукой, развернул коня и уехал, огибая столпившихся у обочины людей, которые завороженно наблюдали за ним.