Книга Написано кровью моего сердца, страница 252 – Диана Гэблдон

Он выгнул брови и оглядел меня от макушки до пяток. Взгляд его задержался на верхних карманах моего фартука — из них торчал небрежно свернутый перевязочный материал и бутылек с семенами асафетиды. Пробка в нем едва держалась, и характерная вонь уже вплелась в какофонию запахов лагеря. Асафетиду не зря называют «чертов кал». Я вынула бутылек и загнала пробку глубже в горлышко. Этот жест, как ни странно, показался капитану убедительным.

— Значит, это генерал — доктор.

— Нет, — ответила я, уже понимая, что меня ждет нелегкое испытание — капитан Леки юн и явно не блещет умом. — Мой муж солдат. Это я доктор.

Он уставился на меня так, будто я призналась, что занимаюсь проституцией. Затем Леки ошибочно предположил, что я шучу, и весело засмеялся.

В этот миг одна из моих пациенток, молодая мать, чей годовалый сын страдал от боли в ухе, робко заглянула в палатку. На руках у нее извивался покрасневший от крика мальчик.

— О боже, прошу прощения, что заставила вас ждать, миссис Уилкинс, — сказала я. — Входите, сейчас я приготовлю для него отвар из ивовой коры.

Капитан Леки нахмурился и кивком подозвал миссис Уилкинс. Она нервно глянула на меня, но позволила ему осмотреть малыша Питера.

— У него зуб режется, — сунув большой грязный палец в слюнявый рот мальчика, обвинительным тоном выдал Леки. — Нужно разрезать десну. — И он принялся рыться в карманах, где у него наверняка лежал исключительно антисанитарный скальпель или ланцет.

— Да, у него режется зуб, — согласилась я, высыпая ивовую кору в ступку. — Но еще у него воспалилось ухо, а зуб прорежется сам в течение суток.

Капитан с удивленным и негодующим видом повернулся ко мне.

— Вы мне возражаете?

— Ну да, — мирно сказала я. — Вы ошибаетесь. Вам нужно хорошенько посмотреть в его левое ухо. Оно…

— У меня, мадам, диплом медицинского колледжа Филадельфии!

— Поздравляю вас. — Я начинала сердиться. — И все же вы ошибаетесь.

Капитан онемел, а я пересыпала перетертую кору в марлю, завязала и положила в мешочек, а затем отдала его миссис Уилкинс. Сказала ей, как делать отвар и применять его и луковую припарку.

Миссис Уилкинс взяла мешочек осторожно, будто он мог взорваться, и, глянув на капитана Леки, ушла. Громкие, словно сирена, крики малыша Питера постепенно затихали вдали.

Я глубоко вздохнула и как можно любезней сказала:

— Доктор Леки, если вам нужны травы, у меня есть неплохой запас…

Он выпрямился, точно журавль перед лягушкой, и смерил меня пронзительным, враждебным взглядом.

— До свидания, мадам, — вежливо произнес он и ушел.

Я закатила глаза. На потолке сидело похожее на геккона существо и бесстрастно смотрело на меня.

— Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей^[76], — сказала я ему. — Возьми на заметку.

Затем я отдернула входной полог и пригласила очередного пациента.

* * *

Пришлось поторапливаться, чтобы успеть на смотр. Быстро подколов волосы, я надела широкополую шляпу и поспешила на плац, где Джейми как раз начал проводить смотр. Стояла ужасная жара — я пробыла под солнцем всего несколько минут, а нос и щеки уже предупреждающе зудели.

Джейми серьезно кивнул мне и принялся расхаживать между солдатами. Он приветствовал их, здоровался с офицерами, задавал вопросы… За ним шли адъютанты и записывали, что нужно сделать.