Книга Написано кровью моего сердца, страница 231 – Диана Гэблдон

Джейми глянул на него, потом на меня. Однако я широко, чуть ли не до хруста в челюсти зевнула, в последний раз посмотрела на миссис Пибоди, убедившись, что она не умирает и не рожает, взяла Джейми под руку и, помахав всем на прощание, потянула его к выходу.

Снаружи мы оба вдохнули свежий воздух, выдохнули и рассмеялись.

— Ночь и в самом деле выдалась трудной, правда? — Я прижалась лбом к груди Джейми и обняла его, проводя костяшками пальцев по выступающим под курткой позвонкам. — Как прошел совет?

Джейми снова вздохнул и поцеловал меня в макушку.

— Под моим началом теперь десять разношерстных отрядов ополчения из Пенсильвании и Нью-Джерси. Маркиз командует тысячью людей, включая и моих, и несет ответственность за план, по которому мы должны надрать задницу английской армии.

— Звучит заманчиво. — Шум почти стих, но в воздухе еще витало ощущение от присутствия множества людей, бодрствующих или же беспокойно спящих. Невзирая на усталость, в Джейми тоже ощущалось желание бодрствовать. — Тебе нужно поспать.

Он крепче обнял меня, а другой рукой медленно провел по моей спине. Фартук Денни я оставила в палатке, плащ несла в руках, и тонкий муслин моей сорочки все равно что не существовал.

— О боже. — Его большая теплая ладонь крепко обхватила мою ягодицу. — Мне нужна ты, саксоночка. Очень нужна.

Спереди сорочка была столь же тонкой, как и сзади, и я ощущала пуговицы жилета Джейми — и кое-что пониже. Я и правда была ему сейчас очень нужна.

— Как насчет того, чтобы заняться этим в пахнущей мочой крипте? — подумав о комнате в доме Ченоуитов, спросила я.

— Я брал тебя еще и не в таких местах, саксоночка.

Прежде чем я успела спросить «например?», из палатки вышла небольшая процессия. Дензил, Дотти, Рэйчел и Йен попарно несли за края простыню, на которой покоилось разбухшее тело миссис Пибоди. Ее муж с фонарем в руке возглавлял процессию.

Мы стояли в тени, и они прошли мимо, не заметив нас. Девушки спотыкались и хихикали, юноши кряхтели от усилий, а мистер Пибоди издавал ободряющие возгласы.

Палатка осталась заманчиво пустой.

— Туда?

— Да.

Мы вошли. Фонарь забрал мистер Пибоди, а тонкий серп луны был едва виден, и внутри палатки царила густая, непроглядная темнота, наполненная запахами алкоголя с примесью рвоты.

Я помнила, что где стоит, и мы сдвинули вместе четыре ящика. Я застелила их плащом, Джейми снял мундир и жилет, и мы рискнули возлечь на ненадежное ложе в пропахшей пивом темноте.

— Сколько, по-твоему, у нас времени? — спросила я, расстегивая его ширинку.

Теплая, атласно-гладкая плоть Джейми твердела под моей рукой.

— Нам хватит. — Невзирая на готовность, он неспешно провел пальцем по моему соску. — Не торопись, саксоночка. Неизвестно, когда нам снова представится такой случай.

Он медленно поцеловал меня, окутывая запахом рокфора и портвейна. Напряженное бодрствование лагеря ощущалось даже здесь — оно вибрировало в нас, словно прижатая струна скрипки.

— Вряд ли у меня есть время, чтобы заставить тебя кричать, саксоночка, — шепнул Джейми. — Но, может, я смогу заставить тебя стонать?

— Может быть. До рассвета ведь еще есть время?

Стало ли причиной пиво и лекция о брачной ночи, поздний час и притягательная сила секретности или же сам Джейми и наша растущая потребность забыть о мире и остаться лишь наедине друг с другом — но времени нам хватило, даже с лихвой.