Книга Написано кровью моего сердца, страница 107 – Диана Гэблдон

И лишь потом подняла глаза.

* * *

— О, — глуповато сказала я. — Это ты!

Я выронила нож и радостно вскочила на ноги.

— Где тебя, черт возьми, носило?!

Джейми улыбнулся и взял меня за руки — грязные, мокрые… Его ладони были большими и твердыми.

— В телеге с капустой, — ответил он и оглядел меня с головы до пят, улыбаясь еще шире. — Славно выглядишь, саксоночка. Ты очень красивая.

— А ты не очень, — откровенно признала я. Он заметно истрепался, похудел и явно не выспался. Лицо, пусть и выбритое, измождено донельзя. — Что случилось?

Он хотел ответить, но вдруг передумал. Выпустил мои руки, хрипло кашлянул и посмотрел прямо в глаза. Улыбка пропала.

— Ты ведь легла в постель к Джону Грею?

Я, изумленно моргнув, нахмурилась.

— Ну, не совсем так.

Джейми вскинул брови.

— Он все мне рассказал.

— И что именно? — полюбопытствовала я.

— Хм… — теперь нахмурился уже он. — Грей сказал, что вступил с тобой в интимную связь. С чего бы ему врать?

— О. Тогда все верно. Интимная связь — да, так будет точнее.

— Но…

— Насчет «легла в постель»… Прежде всего, что постели не было. Начали мы на туалетном столике, а закончили, если не изменяет память, на полу…

Джейми вытаращил глаза, и я поспешила исправить неверное впечатление:

— …Кроме того, эта фраза означает, что мы намеренно решили заняться любовью и в обнимку отправились в спальню. Однако все было совсем не так. Э-э-э… может, присядем?

Я указала на грубо сколоченную скамью, утопавшую в сливочных сугробах лютиков.

Узнав о спасении Джейми, о той ночи я больше не вспоминала, но, кажется, для него это все-таки важно. Попробуй теперь объяснись…

Он сдержанно кивнул и повернулся к скамье. Я последовала за ним, обратив внимание, как неловко он держит спину.

— Поясница болит? — хмуро спросила я, когда Джейми кое-как пристроился на сиденье.

— Что между вами было? — ответил он вопросом на вопрос. Вежливо, но довольно жестко.

Я набрала полную грудь воздуха… и беспомощно выдохнула, раздувая щеки.

Джейми зарычал. Я недоуменно захлопала ресницами: никогда в жизни не слышала от мужа таких звуков… по крайней мере, в свой адрес. Видимо, для него это и впрямь очень важно.

— Ну… — неловко начала я, присаживаясь рядом на краешек скамьи. — А что именно сказал Джон? Помимо «интимной связи».

— Он предложил мне его убить. И если ты сейчас тоже заявишь, чтобы я тебя убил, вместо того чтобы рассказать подробности, предупреждаю сразу: я за себя не ручаюсь!

Я пристально посмотрела на Джейми. Он пока еще держался, но и впрямь был крайне взвинчен.

— Э-э-э… Если честно, не знаю, с чего начать.

— С начала, — предложил он, уже не скрывая раздражения.

— Я сидела у себя в спальне, пила сливовый бренди и подумывала о самоубийстве. Чтобы ты знал, — в тон ему отозвалась я.

Ждала, он что-нибудь скажет, однако он только кивнул: мол, продолжай.

— Бренди кончился, и я все пыталась решить: то ли спуститься за новой бутылкой и свернуть при этом на лестнице шею, то ли мне уже хватит и можно смело пить лауданум лошадиными дозами. И тут пришел Джон.

Я сглотнула; во рту вдруг липко пересохло, совсем как в ту ночь.

— Он говорил, что был пьян, — заметил Джейми.

— Не то слово. Он выпил еще больше моего, правда, на ногах держался.

В памяти всплыло лицо Джона: белее кости, только глаза красные и распухшие, точно в них насыпали песка. И этот взгляд…