Книга Эхо прошлого, страница 593 – Диана Гэблдон

* * *

У Фергуса ужасно зудела отрубленная рука. Такого не было уже давно, и сегодня зуд бесил вдвойне: он прикрепил к рукаву набитую отрубями перчатку, а не обычный крюк (слишком уж тот приметный), поэтому почесать культю никак не удавалось.

Чтобы хоть немного отвлечься, он вышел из сарая и побрел к ближайшему костру. Миссис Хемпстед протянула ему жестяную кружку с жиденькой кашей. Что ж, в перчатке есть и свои преимущества. Кружку не возьмешь, зато ее можно прижать к груди, не обжигаясь. А еще жар от каши унимал зуд.

— Bon jour, madame, — вежливо поклонился Фергус, и миссис Хемпстед, невзирая на усталость, улыбнулась. Ее мужа убили в Паоли, и теперь, чтобы прокормить троих детей, она обстирывала английских офицеров. Фергус тоже платил ей за еду и кров. Ее родной дом занял деверь, любезно позволив ей жить в сарае, благо во дворе было несколько построек. В одной из них обосновался и Фергус.

— Какой-то мужчина искал вас, сэр, — тихо сказала миссис Хемпстед, поднося ему ковш с водой.

— Да? — Оглядываться нет смысла: будь незнакомец здесь, она сказала бы. — Вы его видели?

Та покачала головой.

— Нет, сэр. Он с мистером Джессепом говорил, а тот сказал младшему парнишке Вилкинс, а тот передал моей Мэри. Джессоп сказал, он из Шотландии. Высокий такой, симпатичный. Солдат, скорее всего.

Волнение жаром всколыхнулось в груди.

— Не рыжий, случайно? — спросил Фергус.

Миссис Хемпстед удивилась:

— Вот уж чего не знаю. Парнишка Вилкинс не говорил. Пойду спрошу у Мэри.

— Не утруждайте себя, мадам. Я сам спрошу.

Фергус, чудом не обжегшись, проглотил остатки каши и запил водой.

Маленькая Мэри тоже не знала, какого цвета были волосы у шотландца: она его не видела, а Томми Вилкинс не сказал. Однако тот объяснил, где именно мистер Джессоп разговаривал с незнакомцем, так что Фергус поблагодарил Мэри на гэльском — от чего она мило покраснела — и с волнением поспешил в город.

* * *

Рэйчел пыталась высвободить руку, но старик лишь сильнее стискивал пальцы, впиваясь ими в плоть.

— Отпусти меня, друг, — ровным голосом сказала она. — Ты, должно быть, принял меня за другую.

— О нет, не думаю, — в том же тоне отозвался он. Судя по говору, он был шотландцем. — Это же твоя собака?

— Нет, — озадаченно ответила Рэйчел, начиная тревожиться. — Я всего лишь присматриваю за ней по просьбе друга. Она что, съела одного из твоих цыплят? Я, конечно же, заплачу…

Свободной рукой Рэйчел потянулась к кошельку, озираясь украдкой и обдумывая, как бы половчее удрать.

— Твоего друга зовут Йен Мюррей, — заявил вдруг старик, и Рэйчел запаниковала: уж больно уверенно он говорил.

— Отпусти, — велела она. — Ты не имеешь права меня хватать.

Ее слова он пропустил мимо ушей, только вгляделся внимательнее в лицо. Глаза у него были старческими: красными, слезящимися, но до ужаса ясными.

— Где он?

— В Шотландии, — сообщила Рэйчел, и старик удивленно моргнул. Потом подался вперед, перехватывая ее взгляд.

— Любишь его? — тихо спросил он, однако голос прозвучал до жути холодно.

— Отпусти меня!

Она замахнулась, чтобы ударить его по лицу, но он на удивление ловко увернулся. Полы плаща разошлись, и на поясе блеснуло что-то стальное. Топорик! Вспомнив о том ужасе в доме в Нью-Джерси, Рэйчел отшатнулась и завопила.