Книга Эхо прошлого, страница 492 – Диана Гэблдон

В отель «Говардс» я вернулась вечером, проголодавшаяся, с украшавшими переносицу очками и сумкой, в которой лежали лучшие травы и лекарства из «Аптеки Хафа».

С ужином пришлось подождать — из своей святая святых вышел управляющий гостиницей и со страдальческим выражением лица попросил меня уделить ему время.

— Мы ценим честь, оказанную нам… присутствием генерала Фрэзера, — сконфуженно сказал он, приглашая меня спуститься по узкой лесенке в подвал. — Великий был человек и отважный воин, и мы, разумеется, знаем о его героической… м-м-м… смерти. Дело в том, что… мне неловко говорить об этом, мадам, но угольщик утром почувствовал… запах.

Последнее слово он не произнес, а практически выдохнул в мое ухо, ведя меня в подвал, где временно покоился гроб с телом генерала. Запах и в самом деле ощущался, я вынула из кармана платок и прижала к носу. Из маленького окошка под самым потолком сочился тусклый свет. Под окном торчал желоб, а внизу лежала небольшая гора угля.

Накрытый тканью генеральский гроб стоял в торжественном одиночестве в луче света, падающем из окна. Блики света мерцали на лужице под гробом. Генерал разлагался.

* * *

— «И прозревал костяк сквозь кожу, — процитировала я, подвязывая под носом смоченную скипидаром тряпку. — Безгубая из-под земли его звала к себе на ложе»^[119].

— Подходящий стих. Ваш? — бросив на меня косой взгляд, спросил Энди Белл.

— Нет, джентльмена по фамилии Элиот. Но, как вы верно заметили, подходящий.

Учитывая беспокойство служащих гостиницы, я решила не дожидаться Джейми или Йена и самостоятельно разобраться с этой проблемой. Подумав, я послала мальчишку-коридорного с запиской к мистеру Беллу — вдруг его что-нибудь заинтересует с медицинской точки зрения?

— Света мало, — отметил Белл, приподнимаясь на цыпочки и заглядывая в гроб.

— Скоро принесут фонари. И ведра.

— Да, ведра не помешают, — задумчиво сказал он. — Но надолго ли этого хватит? Вам ехать еще несколько дней, а то и недель, да еще в такое время года.

— Мы немного подчистим его, и, если вы знаете какого-нибудь кузнеца, он мог бы починить внутренний слой обивки. — Шов на выстилающей гроб свинцовой фольге разошелся — наверное, из-за тряски, когда гроб выносили с корабля. Но его можно было легко починить — если найдется кузнец с крепким желудком и отсутствием суеверий по поводу трупов.

Белл хмыкнул, взял бумагу для набросков и принялся что-то рисовать, невзирая на полумрак. Потом задумчиво почесал свой нос-картошку кончиком серебряного карандаша и сказал:

— Это может помочь. Но есть и другие способы.

— Ну да, можно просто обварить его до костей, — раздраженно сказала я. — Даже не берусь представить, что скажет управляющий, если я попрошу у него для этой цели котел из прачечной.

Белл засмеялся, чем испугал вошедшего слугу с фонарями.

— Не бойся, сынок, здесь только мы, вурдалаки, — сказал ему Белл, беря фонари. Слуга бросился бежать, перепрыгивая через три ступеньки, а Белл усмехнулся ему вслед и испытующе посмотрел на меня. — А ведь неплохая мысль, а? Я могу отнести тело в мой магазин. Сбудете его с рук, а в гроб что-нибудь положите для тяжести. То есть, я хочу сказать, там, куда вы его повезете, никто ведь не станет открывать гроб, чтобы посмотреть на лицо дражайшего покойника?