Книга Эхо прошлого, страница 458 – Диана Гэблдон

Рэйчел отпустила пса. Ролло вежливо лизнул ее ладонь и бесшумно выскользнул из палатки — наверняка передавать ее вопросы своему беспокойному хозяину.

Нужно разогреть кофе и сделать что-нибудь на ужин — скоро вернется Денни, голодный и замерзший. Однако девушка продолжала сидеть, не сводя глаз со свечи и размышляя, почувствует ли она что-нибудь, если поднесет руку к пламени.

Вряд ли. Когда он коснулся ее, тело будто вспыхнуло — словно факел сунули в смолу — и полыхало до сих пор. Удивительно, что платье не загорелось.

Она знала, какой он. Он и не скрывал. Он живет насилием, носит его в себе.

— И ведь я пользовалась этим, когда было нужно, верно? — спросила Рэйчел свечу.

Друзья так не поступают. Она не желала полагаться на милосердие и волю Господа. Она не только попустительствовала насилию, но еще и подвергала опасности душу и тело Йена Мюррея. Нельзя закрывать глаза на правду.

— Хотя, если уж говорить всю правду, — вызывающе сказала она свече, — то я могу подтвердить, что он делал это не только для меня, но и для Денни.

— Кто и что делал? — Брат просунул голову в палатку, вошел и выпрямился.

— Ты будешь молиться за меня? — внезапно спросила девушка. — Я в большой опасности.

Денни удивленно посмотрел на нее, глаза за очками не мигали.

— Так и есть. Хотя я сомневаюсь, что молитвы тут помогут, — медленно сказал он.

— Неужели ты утратил веру в Бога? — отрывисто спросила Рэйчел, еще больше разволновавшись от мысли, что брат сломлен увиденным за последний месяц. Она опасалась, что все происходящее серьезно пошатнет и ее веру, однако полагалась на веру брата, словно на щит. И если она исчезла…

— Моя вера в Бога бесконечна, — с улыбкой сказал Денни. — А твоя?.. — Он снял шляпу, повесил ее на гвоздь, вбитый в поддерживающий палатку столб, и быстро завязал полог входа. — Я слышал, как выли волки за моей спиной. Ближе, чем мне того хотелось бы. — Он сел, пристально посмотрел на нее и спросил прямо: — Йен Мюррей?

— Откуда ты узнал? — Ее руки дрожали, и она раздраженно вытерла их о фартук.

— Я только что встретил его пса. Что Йен тебе сказал?

— Мне… Ничего.

Денни удивленно выгнул бровь, и Рэйчел неохотно пояснила:

— Почти ничего. Он сказал, что я в него влюблена.

— А ты влюблена в него?

— Как я могу любить такого мужчину?

— Если бы не любила, не стала бы просить меня молиться за тебя, — логично заметил Денни. — Ты бы просто попросила его уйти. Я вряд ли смогу ответить на твой вопрос, но, полагаю, он риторический.

Невзирая на владевшее ею смятение, Рэйчел рассмеялась.

— Нет, он не риторический. — Она разгладила фартук на коленях. — Более того… Может, ты хочешь сказать, что Иов задал Богу риторический вопрос, когда спросил Его, о чем Он думал?

— Спрашивать Бога — дело щекотливое, — задумчиво произнес Денни. — Ты получишь ответы, но они способны завести тебя в странные места. — Он снова улыбнулся ей, нежно и с выражением глубокого сочувствия в глазах.

Теребя фартук, Рэйчел слушала крики и пьяное пение, что сопровождали каждую ночь в лагере. Ей хотелось сказать, что нет ничего странней двух квакеров в армии. Но ведь это Денни вопрошал Бога, и Он привел их сюда, так что ни к чему брату думать, будто она его винит.

— Денни, ты когда-нибудь влюблялся?

Он опустил взгляд на руки, сложенные на коленях.