Книга Эхо прошлого, страница 432 – Диана Гэблдон

Стали выдавать меньше хлеба. Соленая свинина и мука заканчивались, а у маркитантов вышел весь табак и бренди, к неудовольствию немецких войск. По счастью, защита была организована хорошо: построили два редута, и тысячи людей рубили деревья, чтобы они не мешали артиллерийскому огню. К тому же Бергойн заявил, что через десять дней подойдет генерал Клинтон с пополнением — и, возможно, едой. Оставалось лишь ждать.

— Евреи так не ждали Мессию, как мы ждем генерала Клинтона, — пошутил старший лейтенант Грюнвальд, чудом выживший после ранения под Беннингтоном.

— Ха-ха, — ответил Уильям.

* * *

Американцы пребывали в хорошем настроении, более чем готовые закончить начатое. К сожалению, если у англичан не хватало еды, то у повстанцев — боеприпасов и пороха. Маясь от безделья, они время от времени появлялись у границ английского лагеря и пощипывали врага, но общей картины это не меняло.

Йен Мюррей отчаянно скучал, и лишь когда набег под прикрытием тумана окончился для его спутника пропоротой ногой — бедняга наступил на острый край потерянного кем-то оружия, — ему представился благовидный предлог, чтобы посетить палатку, в которой Рэйчел Хантер помогала своему брату.

Эта мысль так захватила Йена, что он почти не смотрел под ноги и ухнул головой вниз в овраг, скрытый туманом. От удара головой о скалу у него, что называется, искры из глаз посыпались. И двое мужчин, хромая и поддерживая друг дружку, заковыляли к госпитальной палатке.

Здесь было людно; раненные в бою лежали в другом месте, а сюда приходили с незначительными недугами. Голову Йен не расшиб, но все вокруг двоилось, и он закрыл один глаз, надеясь, что так будет легче найти Рэйчел.

— Ho ro mo nighean donn boidheach! — одобрительно сказал кто-то за спиной.

На один безумный миг Йену почудилось, что сзади стоит дядя Джейми, и он глупо заморгал, не понимая, почему дядя Джейми флиртует с тетей Клэр, когда она работает. Потом он запоздало вспомнил, что тети здесь вообще-то нет, значит…

Прикрывая ладонью глаз — казалось, что он вот-вот выпадет, — Йен осторожно повернулся и увидел у входа в палатку мужчину. Его светло-рыжие волосы переливались под утренним солнцем, а у Йена открылся от удивления рот.

Мужчина не был дядей Джейми — Йен понял это, как только тот вошел, тоже поддерживая хромающего товарища. Лицо было другим: красное, обветренное, веселое — и со вздернутым носом. Кряжистый и не слишком высокий, незнакомец двигался с грацией пумы — даже при том, что его обременял друг, — и Йен никак не мог отделаться от ощущения, что это Джейми Фрэзер.

Он носил килт; они оба были в килтах. «Горцы», — растерянно подумал Йен, хотя понял это, еще когда мужчина заговорил.

— Có thu? — отрывисто спросил Йен. «Кто вы?»

Услышав гэльский, мужчина окинул его удивленным взглядом, отметив одеяние могавка.

— Is mise Seaumais Mac Choinnich à Boisdale. Có tha faighneachd?^[107]

— Йен Мюррей, — ответил он, пытаясь собраться с мыслями. Имя мужчины показалось ему смутно знакомым, что неудивительно — он знал чуть ли не сотни Маккензи. — Моя бабушка была Маккензи, — добавил Йен, как и подобало для выяснения родственных отношений между незнакомцами. — Эллен Маккензи из Леоха.

Мужчина пораженно округлил глаза.

— Эллен из Леоха? — воскликнул он. — Дочь того, кого называли Джейкоб Рыжий?