Онлайн книга «Эхо прошлого»
|
К орудиям уже бежали солдаты, и крики раздавались не только снаружи. Пора было уходить. Глава 55 Отступление
8 июля 1777 года Уильям пожалел, что принял приглашение бригадного генерала. Если бы он довольствовался скудным рационом, положенным лейтенанту, то не лопался бы от сытости. А он наелся жареной колбасы, бутербродов с маслом и меда, к которому питал пристрастие генерал Фрэзер, — и тут прибыло послание от генерала Бергойна. Бригадный генерал прочитал послание, потягивая кофе и хмурясь, а затем послал за чернилами и пером. — Не хочешь проехаться, Уильям? — спросил он с улыбкой. Так Уильям оказался в полевом штабе генерала Бергойна, когда туда ввели индейцев. Один из солдат, индеец из племени вейандот, сказал, что не знает их, но вроде бы вождя этих ребят зовут Кожаные Губы — может, потому, что он неутомимый говорун? Их было пятеро — поджарых, похожих на волков головорезов. Уильям не смог бы сказать, во что они одеты или чем вооружены; все его внимание приковал к себе шест со скальпами, который держал один из индейцев. Шест со скальпами белых. Мускусный омерзительно-приторный запах крови повис в воздухе, а вокруг скальпов с громким жужжанием вились мухи. Остатки обильного завтрака слиплись в тяжелый ком где-то под ребрами Уильяма. Индейцы искали казначея: один из них удивительно приятным голосом спросил на английском, где найти того, кто заплатит за скальпы. Значит, это правда — генерал Бергойн дал волю своим индейцам, спустил их, словно собак, охотиться на мятежников. О боже, неужели это женский скальп? Наверняка — струящиеся светлые волосы были длинней, чем обычно носят мужчины, и блестели так, словно их обладательница вечерами проводила по ним щеткой сто раз. Кузина Дотти утверждала, что именно так и делает… Но это не волосы Дотти, они чуть темнее… Уильям резко отвернулся, надеясь, что его не стошнит. И тут раздался крик. Сердце сжалось в груди от этого крика — пронзительного, горестного. — Джейн! Джейн! — Знакомый лейтенант из Уэльса по имени Дэвид Джонс с исказившимся лицом прокладывал себе дорогу кулаками и локтями через толпу к озадаченным индейцам. — О боже, — пробормотал стоявший рядом с Уильямом солдат, — его невесту звали Джейн. Неужели… — Джейн! — Джонс бросился к шесту и попытался схватить светловолосый скальп. Недоумевающие индейцы отдернули шест. Тогда Джонс повалил одного из них и принялся бить его кулаками, словно безумный. Несколько солдат пытались оттащить лейтенанта, но без особой охоты. Многие с ужасом смотрели на индейцев, которые встали ближе друг к другу и опустили руки на томагавки, почувствовав, что настроение толпы сменилось с одобрительного на негодующее. Офицер, имени которого Уильям не знал, вышел вперед и, пристально глядя на индейцев, сорвал светловолосый скальп с шеста. И замер, держа его в руках. Светлые пряди, словно живые, обвились вокруг его пальцев. Джонса наконец оторвали от индейца, друзья сочувственно хлопали его по плечам, пытались увести, но он замер на месте. Слезы бежали по его щекам и капали с подбородка, а губы беззвучно шептали: «Джейн». Он умоляюще протянул сложенные лодочкой руки, и офицер бережно вложил в них скальп. |