Книга Эхо прошлого, страница 312 – Диана Гэблдон

В нос ударил запах — зловоние, напоминающее запах гнилых огурцов, — но самой змеи не было. Прищурившись, Уильям осмотрел перемешанную с листьями грязь, а потом поднял взгляд на индейцев.

Один из них пожал плечами, другой указал в сторону озера и что-то произнес. Похоже, змея благоразумно решила вернуться к своим занятиям, сочтя, что трое противников — это уже чересчур.

Уильям выпрямился, продолжая сжимать в руке сковороду. Мужчины нервно улыбнулись друг другу.

Обычно в обществе индейцев он чувствовал себя непринужденно. Они часто проходили через земли Уильяма, и отец относился к ним дружелюбно: ужинал и курил с ними на веранде. Уильям не мог с точностью сказать, к какому племени относились эти двое; высокими скулами и резкими чертами лица они напоминали алгонкинов, но охотничьи угодья тех, кажется, лежали гораздо северней. Индейцы, в свою очередь, внимательно оглядели Уильяма и обменялись взглядами, от которых у него пробежали мурашки по спине. Один из индейцев что-то сказал другому, искоса глядя на Уильяма, чтобы определить, понял ли он его. Другой широко улыбнулся Уильяму, обнажив бурые зубы.

— Табак? — спросил он, протянув руку ладонью вверх.

Уильям кивнул и, стараясь дышать не так часто, медленно полез в пальто правой рукой, не выпуская из нее сковороды.

Похоже, эти двое знали, как выйти из болота. Нужно расположить их к себе, а потом… Он старался рассуждать логически, но вмешалась интуиция. Она кричала, что ему следует бежать отсюда как можно быстрей.

Уильям достал упаковку табака, швырнул в ближайшего индейца, который потянулся за ней, и побежал.

Позади раздались удивленные возгласы, ворчание и глухой топот. Подстегиваемый предчувствиями, он побежал быстрее, хотя стычка со змеей лишила его сил и бег с железной сковородой в руках их не добавлял.

Лучше всего было бы оторваться от преследователей и где-нибудь спрятаться. Держа в уме эту мысль, Уильям прибавил ходу и вбежал в эвкалиптовую рощу, затем свернул в заросли можжевельника и почти сразу же наткнулся на звериную тропу. Поначалу он хотел спрятаться среди кустов можжевельника, но потребность бежать была столь сильна, что он, поколебавшись, выбрал тропу. И понесся по ней, цепляясь одеждой за вьющиеся растения и ветки деревьев.

Слава богу, он вовремя услышал свиней. Встревоженно фыркая и хрюкая, животные поднялись на ноги — судя по шуршанию и чавкающим звукам. Уильям учуял исходящую от свиней вонь и запах теплой грязи — должно быть, за поворотом тропы была лужа.

— Черт, — выругался он себе под нос и свернул с тропы в кусты. Боже, что теперь делать? Залезть на дерево? Однако вокруг рос только можжевельник. Отдельные деревья были довольно большими, но густые ветки и перекрученные стволы не позволяли взобраться на них. За таким деревом он и скорчился, стараясь дышать спокойней. Сердце стучало так громко, что перекрывало звуки погони.

Вдруг что-то коснулось его руки, Уильям вскочил и непроизвольно взмахнул сковородой.

Задетый вскользь пес удивленно взвизгнул, затем оскалился и зарычал.

— Черт бы тебя побрал, откуда ты взялся? — зашипел на него Уильям. Чертова псина была размером с маленькую лошадь!

Шерсть на загривке пса встала дыбом, сделав его похожим на волка, и пес залаял.

— Бога ради, заткнись!