Книга Эхо прошлого, страница 145 – Диана Гэблдон

— Мой муж — аболиционист, — с застенчивой гордостью вставила миссис Белл. — Он говорил, что не поощряет рабство и тем более никогда не будет помогать его распространению, чего бы это ни стоило ему самому.

— А мистер Форбс рассказал, что вы сделали для той женщины, служанки миссис Кэмерон, — обеспокоенно добавила Лиллиан. — Вот мы и подумали… даже если вы…

Она смущенно замолчала.

— Ну да, предатель и мятежник, — сухо произнес Джейми. — Понимаю. Мистер Форбс… Должно быть, это Нил Форбс, адвокат?

В его голосе прозвучал легкий сарказм, и, надо сказать, не без оснований.

Несколько лет назад Форбс сватался к Брианне, а Иокаста Кэмерон, тетя Джейми, его поощряла. Бри не слишком вежливо отвергла нежеланного ухажера, и спустя некоторое время он отомстил, организовав ее похищение печально известным пиратом. Дело приняло весьма скверный и неприятный оборот: в отместку Джейми похитил престарелую мать Форбса (хотя пожилой леди приключение понравилось), а Йен-младший отрезал Форбсу ухо. Может, время излечило телесные раны, но трудно представить человека, кто меньше Форбса хотел бы возносить хвалу Джейми.

— Он самый, — сказала Мириам, но я заметила неуверенные взгляды, которыми обменялись миссис Белл и Лиллиан.

— Что именно сказал обо мне мистер Форбс? — спросил Джейми. Все три леди побледнели, и он поднял брови. — Так что же? — с нажимом повторил он, обращаясь к миссис Белл, поскольку безошибочно определил, что она и есть самое слабое звено в семейной цепи.

— Он сказал: как хорошо, что вы погибли, — слабым голосом ответила леди, после чего ее глаза закатились и она рухнула на пол, как мешок с зерном.

* * *

К счастью, я приобрела у доктора Фентимена флакончик нюхательных солей. От них миссис Белл тут же пришла в себя и начала чихать. Она задыхалась и хватала ртом воздух, и дочери уложили ее на кровать. Именно в этот момент принесли вино, и я щедро налила его всем присутствующим, не забыв оставить большую кружку и для себя.

— Ладно, — сказал Джейми, медленно обводя дам пронзительным взглядом, от которого даже у закоренелого злодея подкосились бы ноги и он признался бы во всех грехах. — А теперь расскажите мне, где вы слышали, как мистер Форбс говорил о том, что я погиб.

Миссис Лиллиан устроилась поудобнее на кровати и положила руку на плечо матери, словно хотела ее защитить.

— Я это слышала. В таверне Саймондса. Мы тогда еще жили в Уилмингтоне, до того как перебрались сюда к тете Бертон. Я пошла за кувшином горячего сидра, — дело было в феврале, и еще стояли холода. Ну вот, и та женщина — ее зовут Федри, она там работает — отправилась налить и разогреть мне сидр. Пока я ждала, пришел мистер Форбс и заговорил со мной. Он знал, что случилось с отцом, и посочувствовал, все спрашивал, как мы справляемся. Потом Федри принесла кувшин, и он ее увидел.

Само собой, Форбс узнал Федри, ведь он много раз видел ее в поместье «Горная река», у Иокасты. Он весьма удивился, увидев ее в таверне, и потребовал объяснений, на что и получил несколько модифицированную версию правды, в которой Федри, конечно же, превозносила доброту и заслуги Джейми в ее освобождении.

Я тихо фыркнула в кружку. Федри прекрасно знала, что случилось с ухом Нила Форбса. Спокойная и мягкая, она не упускала возможности подколоть тех, кто пришелся ей не по душе. А я точно знала, что Нила Форбса Федри не любила.