Книга Дыхание снега и пепла, страница 546 – Диана Гэблдон

Джейми издал низкое шотландское ворчание, выражающее сомнение относительно этой гипотезы, но кивнул, чтобы Дункан продолжал, явно демонстрируя нетерпение.

Как оказалось, Федра заметила перемену.

— Ей было просто жаль меня, — без затей сказал Дункан. — Я это видел. Но она положила на меня руку, очень мягко. Так мягко, — повторил он почти беззвучно.

Он сидел в своей постели и продолжил там сидеть в немом потрясении, в то время как она убрала поднос с едой, а затем, подняв его сорочку, забралась на кровать с подоткнутыми вокруг смуглых бедер юбками и с нежностью и осторожностью поприветствовала его восставшее мужское естество.

— Только раз? — продолжил допрос Джейми. — Или вы продолжили этим заниматься?

Дункан закрыл лицо ладонью, что в данных обстоятельствах выглядело красноречивым признанием.

— И как долго… эээ… продолжалась ваша связь? — осторожней спросила я.

Два месяца, может, три. Но не каждый день, поспешил он добавить — только время от времени. И они были осторожны.

— Я никогда не хотел позорить Ио, — сказал он очень серьезно. — Я и знал, что не должен делать, что делал, — это большой грех, но я не мог удержаться от… — Он прервался и сглотнул. — Это все моя вина, этот грех целиком на мне! О, моя бедная дорогая девочка…

Он замолчал, качая головой, словно старая, печальная, искусанная блохами собака. Мне стало его очень жаль, безотносительно вопросов морали в этой ситуации. Воротник его рубахи был неловко завернут вниз, пряди немытых волос застряли под сюртуком. Я осторожно вытянула их и поправила воротник, но он не обратил внимания.

— Думаешь, она мертва, Дункан? — спросил Джейми тихо, и Дункан побледнел, его кожа стала такой же серой, как его волосы.

— Я не могу заставить себя думать об этом, Mac Dubh, — сказал он, и его глаза наполнились слезами. — И… и все же…

Джейми и я обменялись тяжелыми взглядами. И все же. Федра не взяла с собой денег, когда исчезла. Как могла рабыня уехать далеко, не будучи опознанной, если ее искали и расклеивали листовки с ее изображением, а у нее не было не то что лошади, но вообще ничего, кроме пары кожаных башмаков? Мужчина, пожалуй, еще мог добраться до гор и выжить в лесах, если был силен и умел, но девушка? Горничная?

Кто-то похитил ее, либо она уже мертва.

Никто из нас не хотел произносить это вслух. Джейми глубоко вздохнул и, вытащив из рукава чистый платок, подал его Дункану.

— Я буду молиться за нее, Дункан, где бы она ни была. И за тебя, а харичь, и за тебя.

Дункан кивнул, не поднимая глаз и крепко сжав в пальцах платок. Было ясно, что любая попытка его утешить будет тщетной, поэтому мы просто оставили его одного в его крохотной комнатушке посреди суши, так далеко от моря.

Мы медленно пошли назад, не разговаривая, но держась за руки, ощущая сильную потребность касаться друг друга. Стоял ясный день, но в воздухе чувствовался приближающийся шторм — рваные облака плыли с востока, а порывы ветра трепали мою юбку, словно крутящийся зонтик.

Ветра было меньше на задней террасе, которую прикрывала невысокая стена. Выглядывая с нее наружу, я видела окно, через которое смотрела Федра, когда я нашла ее ночью после барбекю.

— Она сказала мне, что что-то было не так, — сказала я. — В ночь после барбекю в честь Флоры Макдональд. Ее уже тогда что-то беспокоило.