Книга Дыхание снега и пепла, страница 544 – Диана Гэблдон

— Благодарю, — сказала я, и он любезно склонил голову.

— Не желаете ли еще копченой рыбы, мадам? — осведомился он. — Или еще ветчины?

Я покачала головой, так как мой рот был набит тостами. Улисс скользнул прочь к двери, подняв нагруженный поднос, по-видимому, предназначенный для Иокасты, Дункана или для обоих.

Джейми рассеянно смотрел ему вслед.

— Я тут думал, саксоночка, — сказал он.

— Никогда бы не догадалась! — вставила я. — О чем же?

Он на секунду удивился, но, поняв шутку, улыбнулся.

— Ты помнишь, что я говорил тебе, саксоночка, о Брианне и вдове Маккаллум? Что она не будет долго колебаться, если Роджер Мак не будет соблюдать осторожность, где следует?

— Помню, — сказала я.

Он кивнул, как будто подтверждая что-то для себя.

— Ну, девочка оказалась в похожей ситуации. Маккензи из Леоха горды как Люцифер, все без исключения, и к тому же ревнуют по-черному. Ты не захочешь им переходить дорогу, а уж предавать их и того меньше.

Я осторожно его рассматривала поверх чашки с чаем, раздумывая, куда он клонит.

— Я всегда думала, что их отличает харизма, помноженная на хитрость. А что касается предательства, то в этом твоих дядьев было не переплюнуть.

— Одно без другого не бывает, так ведь? — спросил он, вытягивая руку с ложкой, чтобы опустить ее в джем. — Прежде чем предать кого-то, его нужно обольстить, разве нет? И мне думается, что мужчина, готовый на предательство, быстрее и опаснее среагирует, если кто-то предаст его самого. Или женщина, — добавил он мягко.

— О, наверное, ты прав, — сказала я, с удовольствием прихлебывая чай. — Иокаста, ты имеешь в виду.

Я осознала это, последовав за его логикой. Маккензи из Леоха обладали сильным и властным характером. Интересно, каков был дед Джейми по материнской линии, известный своей жестокостью Рыжий Джейкоб? Я и прежде замечала небольшие сходства в поведении Иокасты и ее старших братьев.

Колум и Дугал хранили непоколебимую преданность друг другу — но больше никому. А Иокаста, по большому счету, была одна, оторванная от семьи в возрасте пятнадцати лет, сразу после своего замужества. Конечно, она была женщиной, а потому очарование и шарм в ней были заметнее, но это не значит, что в ее душе не было места коварству. Или ревности, если уж на то пошло.

— Ну, очевидно, что она знала о предательстве Гектора — мне интересно, был ли портрет Федры способом показать всему миру, что она в курсе, или это было личное послание для Гектора? Но в любом случае, какое отношение это имеет к нынешней ситуации?

Он покачал головой.

— Не Гектора, — сказал он. — Дункана.

Я уставилась на него, открыв рот от удивления. Не беря во внимание все прочее, Дункан был импотентом; он рассказал об этом Джейми накануне свадьбы с Иокастой. Джейми криво усмехнулся и, потянувшись через стол, положил большой палец под мой подбородок, закрывая мой рот.

— Это только предположение, саксоночка. Но я думаю, что должен пойти и поговорить с Дунканом. Ты со мной?

* * *

Дункан сидел в маленькой комнате, которую он приспособил под свой личный кабинет, она приютилась над конюшней рядом с комнатушками для конюхов. Он сидел, сгорбившись в кресле, скорбно глядя на неопрятные кипы бумаг и запыленные бухгалтерские книги, которые занимали все горизонтальные поверхности.