Книга Дыхание снега и пепла, страница 548 – Диана Гэблдон

— Рада за нее. А что там со святым Дагобертом?

— Он был какой-то король… Может, франкский? Как бы там ни было, его покровитель встал на сторону его врагов, когда он был еще ребенком, и увез в Англию, так чтобы сын покровителя мог унаследовать трон.

— Откуда ты знаешь такие вещи? — немного резко спросила я.

— От брата Поликарпа из аббатства святой Анны, — сказал он, улыбаясь краем рта. — Когда я не мог уснуть, он приходил и рассказывал мне истории о разных святых, иногда часами. Это не всегда меня усыпляло, но после часа рассказов о святых мучениках, которым отрезали груди или до смерти запороли железными крюками, я закрывал глаза и тщательно притворялся спящим.

Джейми снял мой чепец и положил его на стену. Ветер коснулся моих коротких волос, растрепав их, словно луговую траву, и он улыбнулся, глядя на меня.

— Ты выглядишь как мальчишка, саксоночка, — сказал он. — Хотя будь я проклят, если когда-нибудь видел мальчишку с задницей, как у тебя.

— Вот спасибо, — сказала я, довольная этим странным комплиментом. В последние два месяца я ела как не в себя, много и крепко спала ночами и знала, что стала выглядеть куда лучше, включая волосы. Но услышать о прогрессе всегда приятно.

— Я очень тебя хочу, mo nighean donn^[150], — сказал он мягко и обвил пальцами мое запястье, так что подушечки его пальцев лежали на моем пульсе.

— Значит, все Маккензи из Леоха предрасположены к смертельной ревности, — сказала я. Я чувствовала свой размеренный пульс под его пальцами. — Привлекательные, хитрые и не брезгующие предательством. — Я коснулась его губ пальцем и нежно провела по линии рта, небольшая щетина защекотала мою кожу. — Все?

Он посмотрел на меня сверху вниз, пригвождая меня к месту взглядом голубых глаз, в которых смех и тоска мешались с другими чувствами, которые я не могла прочитать.

— Думаешь, я не такой? — сказал он и улыбнулся немного грустно. — Иисус и Мария да благословят тебя, саксоночка. — С этими словами он наклонился и поцеловал меня.

* * *

Мы не могли мешкать в Риверане. Поля здесь, в предгорьях, были давно убраны и приготовлены к зиме, остатки сухих стеблей усеивали темную свежую землю. В горах скоро пойдет снег.

Мы обсудили ситуацию вдоль и поперек, но не пришли к удовлетворительным выводам. Мы ничем не могли помочь Федре, кроме молитв. Помимо этого… нам стоило подумать о Дункане.

Мы оба вдруг поняли, что, если Иокаста узнала об их с Федрой связи, ее гнев вряд ли ограничится чернокожей рабыней. Она может потянуть время, но не забудет нанесенной обиды. Я ни разу не встречала шотландца, который мог бы забыть.

Мы пришли попрощаться с Иокастой на следующий день после завтрака, она сидела в своем кабинете, вышивая декоративную скатерть. Корзина с шелковыми нитками стояла у нее на коленях, цвета осторожно разложены по спирали, так чтобы она могла выбирать нужную по прикосновению, а законченная часть полотна падала на одну сторону — пять футов ткани, украшенных изящным узором из яблок, листьев и виноградной лозы… Нет, не лозы, поняла я, когда взяла ткань в руки, чтобы полюбоваться работой. Не лоза, а змеи с черными глазами, сворачивающиеся кольцами, скользящие по полотну, зеленые и чешуйчатые. Тут и там одна из них открывала пасть, показывая клыки, охраняя разбросанные красные плоды.