Книга Дыхание снега и пепла, страница 497 – Диана Гэблдон

— Почему вы так думаете, Дональд? — спросил Джейми, изогнув бровь.

Макдональд посмотрел на него удивленно, а потом понимающе. Он подмигнул и приложил палец к носу.

— Я слыхивал разное там и сям. Но ходит слух, что у тебя есть небольшой запас драгоценных камней, — по крайней мере, я это слышал от одного торговца в Эдентоне, чей банк имел дело с одним таким камнем.

Мы с Джейми переглянулись.

— Бобби, — сказала я, и он обреченно кивнул.

— Ну, что до меня, то я — могила, — сказал Макдональд, наблюдая за нами. — Вы можете положиться на мое молчание. Да и вряд ли это дело широко известно. С другой стороны, нищий не скупает мушкеты дюжинами по всей округе, так ведь?

— О, он очень даже может, — сказал Джейми тоскливо. — Вы бы удивились, Дональд… Как бы там ни было… Полагаю, что сделка может состояться. Какую цену называют друзья издателя? И предлагают ли они страховку на случай пожара?

Макдональд был уполномочен вести переговоры от лица друзей издателя — они хотели покончить с продажей прежде, чем явятся очередные пламенные патриоты и спалят все дотла. Сделка с Джейми была без промедления скреплена рукопожатием, и Макдональд был тут же отправлен обратно в долину, чтобы обменять изумруд на деньги и совершить покупку типографии, сохранив оставшуюся сумму для Фергуса на текущие расходы. Он также должен был распространить среди жителей Нью-Берна новость о том, что у типографии появился новый владелец.

— А если кто спросит о политических пристрастиях нового владельца… — начал Джейми. На это Макдональд только мудро кивнул и снова раз приложил свой палец к носу, испещренному красноватыми прожилками.

Я была уверена, что у Фергуса не было никаких личных политических пристрастий, которые стоили бы упоминания, — не считая преданности собственной семье, он был верен только Джейми. Однако, как только сделка была скреплена и начались лихорадочные сборы — Марсали и Фергус должны были сразу тронуться в путь, прежде чем всерьез начнется зима, — Джейми вызвал Фергуса для серьезного разговора.

— Имей в виду, это будет не так, как в Эдинбурге. В городе всего только один печатник, кроме тебя. Со слов Макдональда, это пожилой мужчина, который так боится и комитета, и губернатора, что не печатает ничего, кроме молитвенников и рекламных листовок о скачках.

— Très bon^[147], — ответил Фергус еще довольнее, если это было в принципе возможно. С тех пор как он услышал новости, он разгуливал по Риджу, светясь от радости, будто китайский фонарик. — Мы займемся газетами и листовками, не говоря уж о публикации памфлетов и скандальных пьес, — ничто не может быть благотворнее для печатного дела, чем волнения и мятежные настроения. Вы и сами это знаете, милорд.

— Я это знаю, — отозвался Джейми сухо, — именно поэтому я должен вдолбить в твою толстую черепушку мысль о том, как важно быть осмотрительным. Я не хочу услышать в один прекрасный день, что тебя повесили за измену или искупали в дегте за то, что ты не вполне изменник.

— О, ла! — Фергус игриво махнул крюком. — Я хорошо знаю правила игры, милорд.

Джейми кивнул, но убежденным не выглядел.

— Ай, знаешь. Но прошло время, у тебя давно не было практики. И ты не будешь знать, кто есть кто в Нью-Берне; ты же не хочешь по ошибке покупать мясо у человека, которого ты высмеял в утренней газете, ай?