Книга Дыхание снега и пепла, страница 495 – Диана Гэблдон

Мистеру Джону Стюарту

Суперинтенданту Южного

Округа по Делам Индейцев

С Риджа Фрэзеров

Отправлено 1 ноября

1774 года от Рождения Христова,

От Джеймса Фрэзера, эсквайра.

Дорогой сэр,

Сим письмом уведомляю Вас о своей отставке в качестве индейского агента, поскольку мои личные убеждения больше не позволяют мне выполнять свои обязательства на службе Его Величества с чистой совестью.

С благодарностью за Ваше доброе участие и покровительство и с пожеланиями всяческих благ в будущем,

Ваш покорный слуга

Джеймс Фрэзер, эсквайр.

Осталось только два. Лужица расплавленного воска мерцала в свете горящего над ней фитиля, и смутные очертания камней возникли из глубины — один зеленый, другой черный, каждый горел своим собственным внутренним огнем. Джейми аккуратно опустил верхний кончик пера в расплавленный воск и поддел изумруд, поднимая его к свету.

Он уронил камень в платок, который я держала наготове, после чего я быстро начала его тереть, чтобы убрать воск, прежде чем он затвердеет.

— Наши резервы подходят к концу, — неловко пошутила я. — Будем надеяться, больше не возникнет никаких непредвиденных трат.

— Я не трону черный алмаз ни при каких обстоятельствах, — сказал он решительно и задул фитиль. — Он для тебя.

Я уставилась на него.

— В каком смысле?

Он пожал плечами и потянулся за изумрудом в платке.

— Если меня убьют, — сказал он очень ровно, — ты его возьмешь и вернешься назад через камни.

— Вот как? Не уверена, что так оно и будет, — сказала я. Мне не нравились никакие сценарии из тех, которые включали смерть Джейми, но игнорировать такую вероятность было глупо. Сражение, болезнь, арест, несчастный случай, убийство…

— Вы с Бри говорили, что мне запрещено умирать, — сказала я. — Так вот я бы вам тоже запретила, если бы у меня была малейшая надежда, что вы меня послушаете.

— Я всегда тебя слушаю, саксоночка, — серьезно заверил он меня. — Но ты сама мне говорила — человек предполагает, а Бог располагает. Так вот, если ему придет в голову как-то мной распорядиться, ты вернешься назад.

— Почему это? — спросила я уязвленно и расстроенно. Воспоминания о том, как он отправил меня домой через камни накануне Каллодена, были не из тех, к которым мне хотелось возвращаться, а он вдруг как ни в чем не бывало открыл эту наглухо запечатанную дверь. — Я останусь с Роджером и Бри. Джем, Марсали и Фергус, Герман, Анри-Кристиан и девочки — все они здесь. К кому, в конце концов, мне возвращаться?

Он извлек камень из платка, поворачивая его в пальцах, и задумчиво посмотрел на меня, как будто размышляя, стоит ли делиться со мной чем-то. Я ощутила, как короткие волоски на затылке встали дыбом.

— Я не знаю, — наконец сказал он, покачав головой. — Но я видел тебя там.

Мурашки побежали вниз по моей спине и рукам.

— Видел меня где?

— Там. — Он неопределенно махнул рукой. — Это было во сне. Я не знаю, где именно ты была, знаю только, что это было в твоем времени.

— Откуда ты это знаешь? — требовательно спросила я; неприятное беспокойство разлилось по всему телу. — Что я делала?

Он сдвинул брови, пытаясь припомнить детали.

— Точно не знаю, — сказал он медленно. — Но свет был из того времени. — Его лицо внезапно разгладилось. — Точно! Ты сидела за столом и что-то держала в руках. Может, писала что-то. И вокруг тебя был свет, он освещал твое лицо, сиял в волосах. Но это был не свет от свечи и не солнечный свет. И я помню, как, глядя на тебя, подумал: «Так вот, значит, как выглядит электрический свет!»