Книга Дыхание снега и пепла, страница 263 – Диана Гэблдон

— Боюсь, самый распространенный тип друзей, — вставила я. — К счастью, не единственный.

— Да, не единственный! — подтвердил Джейми и улыбнулся Мальве. — У горцев самые верные друзья, хоть, может, только потому, что и кровных врагов они наживают запросто.

Она слегка покраснела, но поняла, что ее намеренно поддразнивают.

— Хмф! — сказала она и задрала нос, чтобы презрительно посмотреть на него сверху вниз. — Мой отец говорит, горцы такие свирепые воины из-за того, что в горах нет ничего ценного, поэтому в самых кровавых битвах ставки смехотворно низкие!

Это замечание всех рассмешило, и Джейми поднялся, чтобы подойти ко мне, предоставив Йену и Мальве продолжать спор.

— Что там с девчушкой? — спросил он спокойно, зачерпывая для меня горячую воду из чайника.

— Я не уверена, — сказала я. — Фергус… эээ… помогает ей.

Джейми поднял брови.

— Как? — спросил он. — Я и не знал, что мужчина еще на что-то способен в этом деле, кроме как однажды его успешно начать.

— О, ты бы очень удивился, — уверила я его. — Даже я удивилась!

Он выглядел заинтригованным, но не стал расспрашивать меня, поскольку миссис Баг потребовала, чтобы все прекратили говорить о несчастных людях, которые плохо кончают на страницах книг, и садились за стол.

Я тоже присоединилась к трапезе, но есть не могла из-за беспокойства о Марсали. Чай как раз заварился, когда мы закончили с едой. Я перелила его в чашку и понесла в хирургическую, осторожно постучав в дверь перед тем, как зайти.

Фергус весь покраснел и запыхался, но глаза у него сияли. Его невозможно было убедить пойти и поесть, он упорно настаивал на том, что останется с Mарсали. Его усилия дали свои плоды: начались регулярные схватки, хотя по-прежнему довольно редкие.

— Все пойдет быстрее, как только воды отойдут, — сказала мне Марсали. Она тоже немного разрумянилась, и взгляд ее был будто обращен внутрь. — Так всегда.

Я еще раз проверила пульс, никаких значительных изменений, такой же неровный, но не ослабевший ритм, и вышла из комнаты. Джейми был в своем кабинете, который располагался на другом конце холла. Я вошла и села рядом, чтобы в случае необходимости быть недалеко.

Он писал обычное вечернее письмо сестре, время от времени прерываясь, чтобы растереть правую руку, сведенную судорогой. Наверху миссис Баг укладывала детей спать. Я слышала плач Фелисити и голос Германа, пытавшегося ей петь.

С другого конца холла доносились шорохи и перешептывания, скрипел стол, что-то передвигали. И внутренний слух, повторяя мой собственный пульс, регистрировал мягкое и быстрое сердцебиение ребенка.

Все моментально могло кончиться плохо.

— Что ты делаешь, саксоночка?

Я изумленно подняла глаза.

— Ничего я не делаю.

— Ты будто смотришь сквозь стены, и непохоже, чтобы тебе нравилось то, что ты видишь.

— О! — Я опустила взгляд и поняла, что непрерывно комкала в руках ткань юбки. На бежевом домотканом полотне был большой смятый участок. — Видимо, я вспоминаю свои неудачи.

Он бросил на меня быстрый взгляд, затем встал и, подойдя сзади, положил ладони на основание моей шеи. Джейми стал разминать плечи сильными уверенными движениями.

— Что за неудачи? — спросил он.

Я закрыла глаза и чуть опустила голову, стараясь не кричать от боли в скрученных узлом мышцах и от облегчения, которое дарили прикосновения.