Книга Путешественница, страница 601 – Диана Гэблдон

Джейми дернул мою руку и крикнул:

— Стой здесь! Не дай им забрать тебя. Стой!

Я подалось к нему, слыша, что его сердце стучит громче, заглушая зов пещеры.

— Джейми, не отпускай меня, ладно? Я боюсь их, они хотят забрать меня. Если им удастся, я больше не вернусь, потому что с каждым разом мне хуже. Это убьет меня, Джейми.

Он обнял меня ручищами, выпуская воздух из моей груди. Дальше он, держа мою руку в своей, прошел вперед и оказался передо мной в проходе.

— Я буду идти впереди. А ты держись за мой ремень и не выпускай ни в коем случае.

Вдвоем мы продолжали спускаться все ниже. Мы шли без Штерна, хотя тот вызвался пойти тоже: Джейми завещал натуралисту рассказать Иннесу и остальным шотландцам о нашей кончине, если мы не вернемся.

Если не вернемся…

Я внутренне напряглась, а может быть, и внешне. Джейми, почувствовав это, приманил меня к себе.

— Клэр… я хочу сказать тебе кое-что.

Я знала, о чем он хочет поведать, и хотела приложить палец к его губам, но из-за тьмы просто мазнула ему по лицу. Джейми поймал мою ладонь и сжал ее.

— Если нужно будет пожертвовать, то я готов. Ты должна жить. Согласна?

Я могла и не могла согласиться: разрываясь от любви к Джейми, я понимала и то, что остановить Джейлис физически я вряд ли смогу, а вот преследовать ее там, куда она отправится, за камнями, мне по силам.

— Я знаю это, Джейми.

Но я знала и другое: если она уже за камнями, я должна буду отправиться за ней немедленно. Джейми не сказал этого вслух, но мы оба это знали.

— Хорошо, Клэр. Поцелуй меня и знай, что я никогда не пожалею об этом.

Я не стала отвечать ему словами, когда можно было ответить поцелуями: рука, твердые пальцы, мускулистое запястье и губы с соленым привкусом.

Когда двинулись дальше, я остановилась у первого бокового тоннеля слева от нас.

— Нам туда.

Пройдя шагов десять, мы увидели свет.

Некоторые скалы испускают свечение, но он тусклый, а это был настоящий свет, — хотя было непонятно, откуда он здесь взялся, — в котором можно было видеть свое тело. Свет и мягкий колокольный гул звали меня, и я направилась туда, увлекаемая ими и выходящая из тьмы на свет, словно призрак, обретающий плоть.

Когда я в достаточной мере увидела свет, Джейми закрыл его спиной, встав передо мной и заслоняя проход. Мы миновали низкий арочный проем и вошли в просторное помещение. В одной из стен была трещина, из которой торчал факел, тогда как остальные были холодны и сумрачны. Свет играл на вкраплениях минералов.

— А вот и вы.

Джейлис, стоя на коленях, высыпала на пол белый порошок, держа его в горсти и сосредоточенно следя за рисунком.

Джейми воскликнул что-то, удивленно и испуганно, а затем я увидела то, точнее того, кто стал причиной возгласа. В центре пентаграммы лежал связанный Эуон: руки его были заведены за спину, а во рту был кляп. На полу возле него находился острый топор из какого-то камня, черного и сверкающего, как обсидиан, рукоять которого была украшена бисерным узором — зигзагами и разнообразными линиями, напомнившими мне раскраску на соотечественниках Измаила.

— Не подходи!

Джейлис не поднялась с корточек, но выставила руку с пистолетом. Курок был взведен, а оружие наведено на Джейми. Она скалилась, зная, что за поясом у нее еще один такой же револьвер.