Книга Путешественница, страница 582 – Диана Гэблдон

Она будет пользоваться любой возможностью, чтобы пророчество сбылось, но куда же она отправилась? Искать представителей дома Ловата в Шотландии? Навряд ли. Судя по всему, ей очень хотелось снова пройти сквозь камни, и она делала все возможное, чтобы раздобыть средства, в частности, забрала клад с тюленьего острова.

Меня охватил ужас: если последним записан Джейми, уже имеющий потомков, то… Неужели Джейлис знает, что род Ловатов продолжит…

Открыв рот, чтобы спросить преподобного кое о чем, я так и оставила его открытым: в дверном проеме, зайдя с веранды, стоял мистер Уиллоби.

Коротышка, верно, пережил за это время многое, потому что голубой шелк был весь выпачкан в грязи, ткань свисала кусками с его одежды, а от пухлых щек не осталось и следа — они впали и позеленели. Он взглянул на меня только мельком, сосредоточив внимание на пасторе.

— Святоша, слышишь ли? — послышался глумливый голос, какого я никогда не слышала у него и едва ли бы поверила, что мистер Уиллоби может так говорить.

Преподобный зацепил вазу при повороте, и теперь вода, не успевшая испариться за время отсутствия миссис Эбернети, заливала документы на столе. Кэмпбелл закричал и хотел осторожно слить воду, чтобы не расплылись чернила, но не думаю, чтобы это удалось ему в полной мере.

— Проклятый язычник! Убийца, погляди, что ты натворил!

Китаец издал смешок, но он, низкий и самодовольный, тоже не был похож на его обычный хихикающий смех. Какие же перемены произошли за это время?

— Моя быть убийца?

Невесело он покачал головой, пристально глядя на пастора.

— Моя не быть. Твоя быть, святоша. Твоя быть убийца, — с зловещей холодностью произнес он.

— Иди-ка ты туда, откуда пришел! — высокомерно процедил Кэмпбелл. — Здесь тебе не место, здесь живут порядочные люди.

Уиллоби остался стоять на месте и холодно смотрел на пастора.

— Моя знать про тебя все. Моя видеть тебя, ты быть в красной комнате с той женщиной. Она смеяться, а ты убивать ее. Моя видеть тебя в Шотландия с вонючие шлюхи.

Китаец не спеша, нарочито медленно показал известный жест, проведя ребром ладони себе по горлу.

— Святоша, ты убивать и убивать часто.

Преподобный побледнел, должно быть, от потрясения. Я же покрылась испариной и тоже была бледна, но уже от страха.

— Мистер Уиллоби…

Китаец не смотрел на меня, но спокойно поправил:

— И Тьен Чо.

Не в силах сделать что-либо, я лихорадочно размышляла, как следует вести себя. Сознание услужливо подбросило абсолютно глупый вопрос: как лучше обратиться к нему — мистер И или мистер Чо?

— Пошел вон!

Та бледность, которую я приняла за бледность, вызванную потрясением, на самом деле была вызвана гневом. Кэмпбелл двинулся на И Тьен Чо, но тот стоял на месте, будто ему ничто не угрожало.

— Первая жена, твоя уйти. Пожалуйста, так быть хорошо, — мягко произнес он. — Эта благо-чесивая малый любить женщин, но не как моя. Моя любить тем, что между ног, его любить ножом.

Костюм для верховой езды не предусматривал корсета, но в тот миг мне показалось, что я, собираясь на бал, надела самый тугой корсет.

— Что ты несешь! Пошел вон, я говорю! Иначе…

— Иначе я выстрелю в вас, преподобный Кэмпбелл, — пообещала я дрожащим голосом, наводя пистолет рукой, дрожавшей так же, как и голос, и как я сама.

Я не ожидала того, что он остановится, а он не ожидал того, что я решу выстрелить, и теперь таращился, подобно своей сестре.