Книга Путешественница, страница 546 – Диана Гэблдон

Вероятно, это должно было прозвучать как пошлость, но я очень надеялась, что сомнения Грея были верны.

— Кстати говоря, о мальчике я тоже не знал, потому что Джейми ничего не рассказывал, что у него происходит, но слухи сделали свое дело. Всем было ясно, что старик Эллсмир не сможет стать отцом ребенка и что Джинива, скорее всего, имеет любовника, но кто он, можно было только гадать. Конечно, когда Уилли было уже лет пять, стало ясно, что предполагаемый отец и есть настоящий. Этого нельзя было скрыть.

Губернатор продолжал пить.

— Любопытных было много, и поговаривали всякое, но были и такие, кто молчал, например моя теща.

— Правда?

— Ну да, а как же иначе! У нее не было выбора. Точнее, был: молчать и считать внука девятым графом Эллсмиром или сообщить всем, что он бастард, а его отец — преступник-шотландец, переспавший с господской дочерью?

— Представляю.

Я представляла не только это, но и то, как юная леди Джинива Дансени обнимает рослого рыжего конюха.

— Да, так было необходимо, — подытожил Грей. — Джейми поступил разумно, оставив имение.

— Вы занялись мальчиком после его бегства?

Стояла ночь, но какие-то звуки в резиденции все-таки были слышны. Впрочем, лорд Джон Грей закрыл глаза не потому что любил тишину.

— Да, он поручил мне заботиться о нем.

Эллсмирская конюшня была хороша во всех отношениях: просторная, теплая зимой и прохладная летом, она служила и тайным местом встречи Грея и Джейми.

— Изабель держит зло на вас, — проговорил Грей, глядя, как Джейми ходит за гнедым, а тот смирно стоит, предоставляя себя надежным рукам.

— Угу.

Дансени должны были быть довольны всем, но если это было не так, то это уже не заботило Джейми.

— Она говорит, что Уилли знает о вашем отъезде. Он кричал весь день и перебил всю посуду.

Жила на шее Джейми набухла, но Фрэзер молчал, оставив лошадь и водя скребком по стене конюшни и пряча глаза.

— Вы ведь могли ничего не говорить ему. Не стоило, правда.

— Да. Чтобы не расстраивать леди Изабель, — буркнул Джейми.

Закончив скоблить стену, конюх похлопал жеребца по крестцу, завершая, как показалось Грею, этим все свои дела в Хэлуотере. Завтра он покинет имение. У Грея перехватило горло, но он отошел от стены, у которой стоял, и потащился вслед за Фрэзером.

— Джейми, — осторожно коснулся он его плеча.

Тот обернулся, не успев спрятать боль в глазах, и смотрел теперь с высоты своего роста и с грусти своего положения.

— Вы правильно поступаете.

Джейми насупился, не понимая.

— Да? Вы так думаете?

— Да, и так думаю не только я. Есть вещи, которые нельзя не заметить, понимаете? То, что вас никто еще не раскусил, не значит, что это не произойдет в ближайшее время. Они, — указывал на коня Грей, — всегда похожи на отцов так или иначе. Что уже говорить о вас.

Шотландец слушал и бледнел.

— Вы должны это понимать, видеть, в конце концов. Хотя нет, у вас же нет даже зеркала, верно?

Джейми наконец отозвался, бесстрастно сказав:

— Верно, поэтому я смотрюсь в водную гладь.

Он вздохнул и посмотрел на дом, застекленная веранда которого выходила на лужайку — Уилли так любил выбегать сюда после ланча, — а потом повернулся к Грею и решительно предложил:

— Давайте прогуляемся, — и покинул конюшню.

За Фрэзером, шедшим к нижнему пастбищу, поспешил Грей. Мужчины прошли около четверти мили и остановились у пруда на прогалине, освещенной ласковым солнышком.