Книга Путешественница, страница 448 – Диана Гэблдон

Все эти подробности были мне неинтересны, и я хотела было уйти и прекратить пустую болтовню, но она удержала меня.

— Вот пролив Кайкос, — толстый короткий палец Аннеке завозился в песке, прочерчивая линии, затем нарисовал треугольник, долженствовавший изображать корабль с парусами. — Мы плыть здесь, плыть и проплыть.

«Корабль проходит через пролив», — догадалась я. Тем временем шведка пририсовала еще и круги, получившие названия островов: Северный Кайкос, Южный Кайкос, просто Кайкос и Большой Терк.

— Обойти рифы. Мушуар. — Женщина начертила линии на юго-восток от Большого Терка.

— Мушуар — это пролив? — уточнила я.

Матросы говорили о Мушуаре, но я, конечно, не могла знать, что это и каким образом это название откроет мне путь с корабля на сушу.

Аннеке быстро-быстро закивала, думая, что я поняла, чего она хочет, и подчеркнула свои рисунки волнистой линией.

— Эспаньола^[26]. Санто-Доминго. Много кораблей, порт, большой остров. Города.

Я посмотрела так, что ее пыл угас. Нужно было искать другие пути, чтобы объяснить мне, и Аннеке не растерялась. Она встала, отряхнула юбку от песка и заставила меня собирать ракушки, сама же принесла небольшой таз и набрала в него морской воды. Со стороны это выглядело так, что молодые женщины развлекаются. Дальше женщина бросила собранные мной ракушки в тазик и начала взбивать пальцем воду, чтобы возник водоворот. Подозвав меня к себе, она выдернула нитку из кромки своей юбки и бросила в таз. Вода подхватила инородное тело и принялась кружить его. Аннеке указала на нить:

— Ты! Тебя нести водой.

Подойдя к чертежу, она нарисовала новый треугольник: «Дельфин» проходил пролив Мушуар, следуя курсу, указанному изогнутой линией, следовавшей влево. Нить, то есть я, была помещена вначале возле корабля, а затем перемещена к побережью острова Эспаньола. Способ перемещения Аннеке объяснила просто:

— Прыгай.

— Да ты что! С ума сошла! — возмутилась я.

Шведка довольно захихикала и указала на пролив, ведущий к Эспаньоле, мешая воду пальцем.

— Вода тебя нести, все будет хорошо.

Глядя, как вода в тазике какое-то время еще движется, а затем успокаивается, мы молчали.

Аннеке скосила на меня глаза.

— Не утони. Ладно?

Я обещала ей это, убирая волосы с лица.

— Ладно-ладно, постараюсь.

Тропическому морю, теплому, ласкающему, было не сравниться с шотландскими ледяными водами, но оно, похожее на роскошную ванну, было таким же мокрым, как и любое море. Я была привязана к паре пустых бочек, но тело онемело уже через несколько часов пребывания в воде.

Аннеке не обманула, — я боялась этого и молилась, чтобы увидеть остров, — остров Эспаньола, или же Гаити, вырисовывался на фоне моря, а с «Дельфина» он был виден всего лишь как темное пятно. Сейчас же я четко видела его холмы, поросшие деревьями.

Часов у меня, конечно, не было, но на кораблях — и на «Артемиде», и на «Дельфине — отбивают склянки, поэтому внимательные пассажиры со временем начинают чувствовать течение времени. С «Дельфина» я спрыгнула где-то около полуночи. Поскольку я плыла уже около трех часов, можно было предположить, что сейчас четыре утра. До берега оставалась миля: вода несла меня небыстро.

Все это время я бодрствовала, но потом мне непреодолимо захотелось спать, и я намотала веревку на запястье, чтобы удержаться на бочках, если усну слишком крепко. Под плеск волн и запах рома, исходивший от бочонка, я уснула крепким сном.